Дом с чашами и птицами

Не вылезай из машины, хорошо?

– Хорошо. Если не надо будет, не вылезу.

– Ну, хотя бы так.

Свернутую куртку Шени положила на сиденье аэрокара, осталась в комбезе-хамелеоне и с ранцем за спиной. Пора заняться тем, ради чего она сюда пришла.

Это как войти в море. Наверное, то же самое испытывали бы унолх, если бы существовали на самом деле. На суше ты человек, и живешь, как принято у людей, а стоит пересечь полосу прибоя – сквозь соленые брызги и вечный шепот накатывающих волн – и оно само тебя подхватит, и вместо ног у тебя серебрится рыбий хвост, и плыви куда хочешь.

Уже включив антиграв и поднявшись на уровень пятого этажа, она спохватилась: разрисовать дом – замечательный, конечно, план, но у нее же нет хотя бы в мыслях набросанного эскиза! Раздолбайка… Техсредства, «хамелеон», марка краски и количество баллончиков, оправдания на случай, если нагрянет полицейский патруль – это все она продумала в деталях. А на самое важное времени не нашлось. Зато сейчас его в обрез.

Даже не прикинула заранее, с чего начать.

Хотя и так ясно, с чего. Вернее, с кого – с кошек и цыби. Люди разъехались, а они так и живут в подвале, ловят мышей, днем греются на солнышке и принимают подношения от жильцов соседних домов, по ночам гуляют тропинками снов, охотятся на мелких обитателей приснившихся людям кошмаров, гоняются за упавшими звездами, которые с перепугу улепетывают обратно на небо. Да еще выбираются на крышу и присматривают за лунами, чтобы те не запутались в своих сложных орбитах.

Они заняли весь верхний этаж, захватили и лоджии, и простенки между окнами. Кошек завезли с Земли, а круглоухие цыби – исконные жители Неза, они ведут похожий образ жизни и друг к другу относятся настороженно. Бывает, что дерутся, но если территория поделена, вполне могут уживаться рядом. Шени нарисовала их так, будто бы это одна дружная стая, но в нарисованных мирах чего только не бывает.

Четвертый этаж: ветви, листья и цветы, и все это словно шевелится от легкого дуновения, и крылатые древесные семена пляшут вместе с ветром.

Третий… А что должно быть на третьем? Насчет первого и второго Шени уже определилась: надо отдать их городу. Наконец-то она увидела всю композицию целиком – или, скорее, почувствовала, как ритм, как линии напряжения, образующие нужный узор.