Сын бедного винодела

По трапу спустились Ришар, два его телохранителя и Бернард.

На следующий день у Ришара состоялась сделка с бизнес-партнерами.

– …Ну что, синьоры? Вы согласны иметь общий бизнес по продаже вина BASTIEN в Италии? – прозвучал вопрос.

– Согласен, – сказал Ришар Бастьен.

– Я тоже согласен, – сказал второй участник.

– Что ж, тогда мы, пожалуй, можем подписать контракт.

Ассистент поднес документ. Сначала его подписали два партнера Ришара.

– Синьор, – ассистент поднес бумагу и Ришару.

Ришар поставил свою подпись.

– Поздравляю! – сказал новый партнер Ришара.

– Поздравляю! – ответил Ришар, и они пожали друг другу руки.

– С этого момента и в Италии будет продаваться вино компании BASTIEN .

– Благодарю! – сказал Ришар.

Еще один успех!

Вечером Ришар и новые партнеры отправились в ресторан отмечать подписание контракта. Пили шампанское за новое начало.

После подписания контракта, задержавшись на несколько дней в Риме, Ришар отправился в еще один красивый город Италии – Милан.

Он приехал на дефиле со своим ассистентом Бернардом. Сидели они в первом ряду. На показе было очень много богатых людей, которых узнавал Ришар. Это был мужской показ. Подиум GIORGIO ARMANI был оформлен в темных и изысканных тонах. Изящество в строгом стиле. Затемненный зал. Стиль GIORGIO ARMANI. Спокойная, красивая музыка в такт шагов. Показ открыл высокий, элегантный мужчина, или, как принято говорить на показах высокой моды, редакционная модель.

1988 год. Вечером маленький Ришар сидел в своей комнате и складывал оригами. Почти все фигурки были самолетами. Ведь Ришар с самого детства любил самолеты. Достал большую коробку из-под кровати. Там было много самолетов, сделанных из бумаги. Причем они были разными.

Увлеченный искусством оригами, он вдруг услышал красивую музыку. Вышел из комнаты с незаконченным самолетиком в руках и увидел отца, который стоял перед телевизором.

– Папа!

Джанкарло слушал музыку. По телеканалу шел концерт известного композитора. Музыка была проникновенной, она как будто окрыляла. Джанкарло стоял посреди комнаты. Он играл на воображаемой скрипке, водил несуществующий смычок в такт музыке. И делал это очень искренне.

Посмотрел на сына:

– Знаешь, Ришар… главное мечтать! – и продолжил играть.