Эмиссар смерти

А вот, когда обратно время разгонял, тут ощущения странные, не понял еще, но дух захватывает.

- За рулем может не стоит этим заниматься? – сказала супруга со строгостью в голосе, хотя по ее виду было понятно, что она ничего не поняла про разгонять и туда, обратно - я и так переживаю, а теперь вообще…

- Не переживай, я не собираюсь баловаться этим. Ведь для меня время остается таким же, а значит, я убегаю вперед от всего мира, короче старею я быстрее, чем мир замедленный, а может быть и нет. Короче, надо подумать над этим.

- Зато, если разогнать, то все состарятся, а ты все молодой, - она тут же нашла и хорошую сторону этих возможностей.

- Не знаю, но инструмент, так сказать, очень тонкий и надо к нему со всей внимательностью.

Так, они еще посидели, пофантазировали. Какие только сценарии они не рисовали в воображении, но все они, только подняли им настроение и позабавили их, окончательно развеяв сон.

- Пойдем спать, времени уже много, вставать рано, - сказал Сергей, вставая из-за стола.

- А ты замедли, мы спать ляжем и выспимся.

- Да. Можно и так. Вот только не знаю, на тебя это распространится или нет? Надо будет как-то проверить.

- А ты можешь прям сейчас замедлить или ускорить? Например, замедли и пройди вокруг меня или я пройду.

- Пойдем спать, экспериментатор ты мой, - сказал Сергей, обнял супругу и увлек за собой в сторону ванной комнаты.

- У-у, какой ты вредный, - Наталья игрушечно дулась на него.

- Я не вредный, я просто еще не освоил это и мне боязно еще и над тобой экспериментировать.

- Ты меня любишь?

- Конечно, очень, - Сергей поцеловал Наталью, - давай, включай воду, иди купайся, а я с Радкой быстренько выйду. Пусть псыкнет перед сном.

Сергей вышел из ванной, свистнул, но топота Рады не было слышно. Тогда он свистнул еще раз и в тот же миг услышал грохот и топот собаки, несущейся по лестнице со второго этажа. Видимо она уже дремала и не сразу услышала зов хозяина.

- Рада, давай в туалет и спать, - сказал он ей держа ошейник. Она уже пихала голову в него и была готова к прогулке.

Он вышел, стоял на крыльце, вдыхая прохладный воздух, а собака делала свои дела. Воздух в Курдюме был необыкновенный. Он содержал в себе столько запахов, столько нот разных ароматов, что хотелось стоять и вдыхать его снова и снова. То ощущался аромат липы, то катальпы, всегда что-то цвело и благоухало.