История лаборатории: Зимний детектив.

Но вникать во все эти чудеса Кетрин не слишком хотелось. Ей и своих чудес вполне хватало. 

 Новая же запись гласила:

 «Если подумать, то обычно как раз в это время сэр Нох Рек Нетхнеел Стабил завтракает, или обедает… словом кушает. Никогда не знаешь, как называется очередной прием пищи у этих Энгельцев(14). Словом, ты найдешь его в трактире «Толстяк Бобо», за… да за столиком справа от входа, но поторопись, он уже скоро допьет чай».

 Если начать вчитываться в записку, можно подумать, что директор сидит если и не напротив сэра Стабила, то за соседним столиком, но нужно было быть и вправду смелым человеком, или конченым идиотом, чтобы пытаться разобраться с чудесами директора.

Так что она просто пошла к лифту, подготавливая себя к встрече с энгельцем. 

 Не то, чтобы она что–то имела против жителей  величайшей империи мира, но единственный энгелец которого она знала, не  способствовал формированию благоприятного имиджа его страны, а ведь он тоже был сэром.

 «Толстяк Бобо» располагался под аркой между техническим и  магическим корпусами и имел два входа, один на улицу другой в магический корпус.  И все же вряд ли это должно было так уж катастрофически усложнить поиски. В конце концов, «Толстяк Бобо» не новый,  четвертый по счету, «Круглый стол» на Столярной, занявший аж два этажа двухэтажного же дома.

 Мужчину справа от входа студентка обнаружила почти сразу. Собственно, он был един­ствен­ным, кого бы могли звать сэр Нох Рек Нетхнеел Стабил, хотя Кет полагала, что он будет нес­колько старше.

И все же этот мужчина лет  25–30 на вид с бритым лицом, темными волосами нормальной длины, в отличие от сэра Майклуса, в  темно–синем с золотистыми полосами камзоле, и кружкой чая с молоком светло–коричневого цвета, или молока с чаем, не мог быть никем иным. Все–таки студенческая форма, кою большинство из остающихся в университете студентов носит и на каникулах, весьма упрощает жизнь детектива.

 – Прощу прощения, – присев на табурет напротив заведующего факультетом практической магии, – вы ведь господин, прошу, извините, сэр Стабил?

 – Чэм я–а могу ва–ам помоч? – спросил  сэр Стабил, лишь после того как поставил кружку со своим ужасным пойлом на стол.

 Кетрин оставалось признать, что сэр Майклус весьма неплохо говорит на нормальном, челове­ческом языке.

 – Прошу прощения за то, что я беспокою вас.