Взмах крыла феникса

И тем не менее его не отпускало предчувствие трагедии, что горечью полыни оседала на губах и заставляло смаргивать с ресниц непрошенную влагу.

<i>— Хранительница Лугат, защити… приди в мир, принеси Истинное Пламя, очисти души наши грешные. Приди, защитница, узри тропу меж миров!.. услышь наш скорбный зов! О милосердии молим мы, услышь, приди на наш зов, отринь оковы смертной плоти!

</i>

Вниз, через переходы, коридоры, освещенные лишь оплавленными свечами. Ниже, к самому сердцу горы, откуда доносилось заунывное песнопение десятков голосов.

дыхание перехватывало от предчувствия неизбежного и Неро бежал, что есть сил, проклиная запутанность коридоров подземного города.

Ни единой живой души… в ноздри ударил знакомый солоноватый запах с привкусом металла. Влетел в зал, держа наготове Синюю розу. Но стрелять было уже не в кого. Пол зала устилали тела мужчин и женщин в просторных коричневых рясах. Под бурыми потёками смутно угадывался какой-то ритуальный рисунок.

С разных сторон влетели Вергилий и Данте, шокировано оглядели зал и одновременно приподняли правую бровь.

— Когда я пришел они уже были мертвы.

— Добровольное жертвоприношение, — сделал вывод Вергилий, бегло осмотрев трупы, — я не чувствую здесь демонических эманаций, это что-то…

— Светлое, — выпалил на одном дыхании Неро и осёкся, — мне так показалось, они кого-то звали для… защиты. Вы что не слышали молитву?!

— Нет, мне было не до этого, — мотнул головой Данте.

— Части демона во мне было не по себе от песни, довольно странное ощущение. И довольно неприятное.

— Там! — Данте заметил круг свечей в дальнем конце полутёмного зала. Подбежав, мужчины изумленно переглянулись. На камне свернувшись в позе эмбриона лежала совершенно обнаженная девушка. В неверном свете свечей её гладкая кожа казалась золотистой, огненные всполохи играли на густых каштановых волосах, разметавшихся по земле. На поясе перевязь с руническими знаками, серебряные кольца браслетов на обеих руках.

— Что за?..

Внезапно девушка со стоном приподнялась и распахнула огромные миндалевидные глаза. Данте тут же направил на неё пистолет, в любую минуту ожидая нападения. Вергилий в изумлении смотрел на гостью. Белков в её глазах не было, одна сплошная золотая радужка с багрово-огненными прожилками, в них застыл немой вопрос и сильное изумление.

— Я уже ничего не понимаю, — пробормотал Вергилий едва слышно.