Взмах крыла феникса

Моё Пламя угасает… и вскоре ты, мой друг, останешься один на один со своими врагами.

— Магнус, не смей так говорить!.. — прорычал в ответ Реддл, схватив друга за плечи и встряхивая. В груди клокотал гнев и отчаяние, а глаза наполнились горячей предательской влагой. «Не смотри на меня так будто ты уже умер! Не смей сдаваться!» — Мы найдём способ, магия снова вернётся в наш мир, клянусь я сделаю всё, чтобы это случилось! Только не смей сдаваться, сраный потомок дракона!

— Враги уже на пороге, Том, — встрепенувшись, грустно ответил Нотт, в его глазах застыла безмерная усталось и прощание.

— Я тебя не брошу! — раздельно прошипел Реддл, сжимая челюсти.

— Ты уйдёшь по потайному ходу, — в голосе Нотта зазвенел металл, он выпрямился и посмотрел другу в глаза, — соберёшь себя по кускам и выполнишь данную клятву.

— Но…

— Поклянись Магией, что ляжешь костьми, но спасёшь наш погибающий мир!

— Клянусь, — уверенно ответил Реддл, чувствуя, что Магия его услышала и где-то там его слова записаны.

— Иди… у тебя пять минут.

***

Рассвет занимался над густым лесом вокруг мэнора. Человеческие тела перемежались с не обернувшимися оборотнями, поскольку время атаки было назначено на период новолуния. Чуть в стороне от других лежали погибшие из последнего набора. Было видно, что они отчаянно защищались, окруженные противником.

Судя по изрубленным мощными заклинаниями телами, здесь бушевала девушка под позывным Бич Божий. Оплавленные, обожжённые края ран, исполосовавшие ближайшего типа в темном балахоне и маске. Отрубленные кисти рук, всё еще продолжающие судорожно сжимать в бледных, бескровных пальцах палочки, выжженная пламенем земля и проплавленные борозды в грунте — её излюбленная плеть концентрированного Адского пламени. Но нигде нет и следа её тела… даже пепла, которое свидетельствовало бы о её перерождении.

Командир отряда Карателей гневно хмурил брови и сжимал челюсти от бессильной ярости. Только не она… эта вечно язвительная, немного циничная огненная девочка. Ярчайшая звезда его выпуска, такая молодая и переполненная гневом и стремлением к уничтожению любого проявления Тьмы.

Она не обсуждала приказы, никогда не перечила, лишь делала всё по-своему, и методы были крайне радикальными даже для Инквизиции.