Взмах крыла феникса

Я впервые оказалась в роли настоящего боевого мага, а не просто поддержки, когда можно кидать заклинания, зная, что тебя прикроет щитами товарищ. Обломки превратились в острые каменные иглы, врезавшиеся в магический щит демона, который едва восстановился и разлетелся осколками. Взмах жезла, дождь из огненных игл обрушился на демона, его внимание рассеивалось из-за невероятно быстрых атак Данте и Вергилия. Выстрелы оглушали, но органично вплетались в общий фон боя.

— Огонёк, назад! Ты на грани истощения! — приказал Вергилий, бросив на меня быстрый взгляд, в очередной раз отскочив от выпада Белиала.

Меня шатало, но пока я стою на ногах, не отступлю. Еще немного и возникнет интоксикация от выпитых зелий. Золотая сфера щита сияла, жезл выписывал фигуры заклинаний, на высшие у меня просто не осталось сил, левая рука с браслетами-накопителями начала подрагивать. Скверно… мы уже дерёмся наверно целую вечность, а демон все еще дышит. Да и охотники измотаны схваткой.

Сердце попускает удар, когда когти демона пронзают бедро Вергилия и швыряют его в глубокий провал, следующий удар огромного кулака приходится в грудь Данте, отчего он отлетает куда-то вправо, пытается встать, но тщетно.

— Вас ждёт смерть, нефалемы! — гремит голос демона.

Тело само рванулось вперёд, собирая остатки магии. Смерти я давно перестала бояться. Это всего лишь начало нового путешествия. Но я не позволю убить ставших мне близкими по духу охотников.

Особенно одного, который носит катану, словно сёгун в энном поколении. Огонь магии поднимается яростной волной, чтобы сотворить одно-единственное, решающее и последнее волшебство, которое положит конец затянувшейся битве.

— Сектусемпра Максима фламия! — огромные огненные клинки вонзаются в демоническую плоть, разрезая мышцы и связки, отделяя гигантскую голову от тела. Последнее, что я вижу перед тем как рухнуть на каменный, усыпанный острыми мраморными осколками пол это пронзительные голубые глаза.

***

— Тихо ты, чего топочешь, она еще не очнулась, — совсем рядом свистящий шепот… Нико? Глаза неохотно разлепились, в глаза ударил яркий свет… Хотя шторы на окне плотно закрыты. Так, еще усилие… Так лицо, карие глаза, чёрные вихры… определенно она. Третья попытка, знакомые голубые глаза, вместо привычной холодности в их глубине застыла тревога.

— Лейла… открой глазки, — пропел второй мужской голос над ухом.