Секреты покинутого мира

В этом и проблема, то что было нормально в потустороннем, совершенно не допускалось на солнечной стороне.

— Стефани, это ничего не значит. Мы в другом мире и есть некоторые правила, которым я следую. Здесь я другой Годфри. — верил ли он в то, что сам говорил, или же был заложником собственной бездумности и несдержанности, которую вампир проявил, стоило ему вернуться в замок, я не знала. Стафф хотел ввести новые правила в нашу пару, в прежних условиях мы не могли существовать. Годфри допустил ошибку. Изменил, но не признал вину, а продолжил свое поведение, мотивируя необходимостью принять и измениться мне самой.

Абсурдность ситуации выводила из равновесия.

Я разозлилась, подошла к обрыву, нервно вдыхая как можно больше свободного воздуха:

— Ты правильно заметил, Годфри, здесь другой мир и разница между им и мной огромна. Я не готова принимать его правила. Ты мне предлагаешь открытый брак? Я стану принадлежать тебе, а ты? Ты будешь спать с различными женщинами, но жена будет у тебя одна? Я на это не соглашусь никогда! — Вампир знал, обычно я избегаю высоты, он вздрогнул, когда я покачнулась от резкого порыва.

— Хорошо, обратись в вампира и я куплю тебе дом в Стольме. Ты вернешься и заживем, как простые горожане, — раздраженно махнул рукой вампир.

Я зарычала и топнула ногой.

— Ты невыносим, Годфри! Когда мы начали встречаться, я не знала, что меня здесь ждет! Я не подписывалась на это! Я думала, ты доктор и тебе нравится жить на солнечной стороне, а здесь... — дыхание сбилось, Стафф снова непозволительно близко, а когда он вот так смотрит голубыми глазами и открыто воздействует на мои чувства, в них становилось сложно разобраться.

Мысли превращались в вату, тем не менее через силу вытолкнула из себя. — Отпусти!

Сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами, пошатнулась на крутом откосе площадки, пропасть стала на мгновение ближе, а голова закружилась. Железная рука дернула меня на себя, впечатывая в мужскую грудь.

Вампир зло прищурился и потянулся к губам.

Мое присутствие и ему сносило крышу напрочь, а моя злость, перетекающая в его состояние, подстегнула вампира доказать, насколько я плавлюсь от его прикосновений, как сильно нуждаюсь в Годфри.

Я замерла, не смея пошевелиться. Сопротивляться прикосновениям, горячим и ласковым губам? Невозможно, невообразимо! В этот момент я не могла ни о чем думать, кроме как о том, чтобы всецело почувствовать вампира, прикоснуться, ощутить его вкус.