Секреты покинутого мира

Стоун уже чувствовал пульсацию метки, что сработала на прикосновение рыжей ведьмы. Что такого она сделала? Как смогла пробудить то, что казалось, умерло во мне, перекраивая в любовную игрушку вампира?

Излишнее проявление чувств не приветствовалось в потустороннем мире и если лицо Элис выражало искреннее удивление, то Годфри не стал скрывать ненависть, конечно, он ведь мог меня чувствовать, чувствовать, что я опять ускользаю.

— В порядке, я в порядке! — и слишком резко убрала руки Годфри с плеча, боль вернула контроль над собственным телом и языком, и хотя она не отпускала, я получала моральное удовлетворение оттого, что могу наконец быть сама собой.

Сердце в ответ на это устроило страшный перестук, в ушах я слышала только его шум.

— Позвольте мне, — Годфри не успел и слова произнести, когда Вацлов подхватил меня под руку и увлек за собой в танец. — Молодые вампиры такие перевозбужденные, того и гляди, вцепятся в шею, если не быть осторожными! — Дрегори осуждающе поцокал языком на Элис.

Это он намекнул, что я могла растерзать ведьму?!

Высокий, утонченный вампир с длинными волосами, заплетенными на один бок, провел меня на середину, лавируя среди танцующих. Прозрачно голубые глаза заглядывали в душу, рыскали в поисках тайн и заговоров. Легкая отчужденность и пренебрежение сквозило в каждом движении, но этот отвлекающий маневр на мне не сработал, мое тело было напряжено, как натянутая тетива лука.

— Как милочка, вам в новой роли? — Меня ловко увели от столкновения с парочкой вампиров.

— Вы провоцируете необычный интерес у серьезных мужчин. В чем ваш секрет, Стефани?

— А вы не чувствуете? — Язвительно поддела я.

Это вырвалось, честно. Вызывать лишнее раздражение в еще одном вампире, по силе равному древнему я не хотела, но спина невыносимо жгла, поэтому каюсь, сорвалась. Прикосновение холодных рук Вацлова немного облегчали этот жар, но не снимали боль. Вампир хмыкнул.

— Твое сердце бьется сильнее обычного. Хм-м-м? На перерождение не похоже.

.. — последнее предположение его удивило, и Вацлов взглянул на Годфри, да так, что мой и без того бледный вампир, казалось, побелел больше. — А еще древний… Холодный и расчетливый Стоун еле сдерживается… Его ярость скрывается от вампиров растерянной женой. Элис сдерживает его куполом из последних сил, а ведьма сильна.

Теперь и я обернулась на древнего и его супругу. Скулы и кулаки Стоуна сжаты, он переводит взгляд со Стаффа на меня и обратно.