Чешуя

Полоз выслушал сбивчивый рассказ Антона о песочных часах и снах, а потом велел ему лечь ровно и не шевелиться. Начертил в воздухе несколько странных знаков: они светились неприятно ярким бело-голубым светом и висели перед Полозом как в кино. Одни гасли тут же, другие сияли, пока Полоз их не развеял.

— Хм, интересно, — протянул он. — Ладно, надо ещё изучить место, где те часы стояли.

— Не говори Даше, — слабо запротестовал Антон. — Она Шпилю расскажет.

— Не расскажет! — усмехнулся Полоз. — Спорим?

И Антон поверил.

Поверил, что Полоз точно знает, как лучше.

Полоз высунулся за дверь и позвал Дашу и Ужика.

Когда они подошли, он вышел из комнаты, но дверь закрывать не стал, и Антон всё прекрасно слышал.

— Ты права, Даша, — начал Полоз. — Антон нездоров.

— Что с ним? Надо “скорую” вызывать. Существ я здесь не видела. Да и откуда бы? Он из квартиры не выходит, а тут у нас всё закрыто печатями, знаками и ещё Шпиль знает чем.

— Это да. Так, Даша, дай слово, что то, что я скажу, останется между нами.

— В чём дело? — голос у Даши напряжённый.

Натянутый как поводок, с которого рвётся пёс. Антон видел такого однажды: пёс, привязанный к перилам у магазина, увидел кота и прыгнул. Длины поводка не хватило, и он, захлёбываясь лаем, тянулся вслед убежавшему коту, натягивая поводок изо всех сил. Антон тогда подумал: точно лопнет!

— Дашь слово — всё расскажу.

— Хорошо. Никому. Кроме дяди.

— Нет. Никому — это и дяде тоже. Это будет наше дело. Мы и без него разберёмся.

— А если нет?

— А если дядю постоянно дёргать, он обрадуется?

— Нет, конечно, но тут особый случай.

Антону же плохо!

— Антон и сам не хочет Шпиля втягивать. К тому же это ты ему племянница. А Антон кто? Никто. Если Шпиль решит, что от мальчишки одни проблемы, может его и в детдом сдать. Ты-то родная кровь.

— Шпиль не такой.

Теперь, судя по голосу, Даша нахмурилась.

— А ты считаешь, это неправильно больше заботиться о своих родных, чем о чужих?

— Правильно. Но...

— Вот и дай слово. Тебе в любом случае ничего не грозит.

— Да что случилось-то?! Ладно, обещаю: никому не скажу! Говори!

— Антон разбил песочные часы в комнате Шпиля. Видимо, сломал печать. И выпустил кого-то. Мне кажется, это песочный человечек. Надо посмотреть на то место, где часы разбились.

— Песочный человечек? Он же убьёт Антона!

— Уже третий день убивает. Времени мало, сама понимаешь. Открывай комнату. Я знаю: ты хочешь звонить дяде. Но ты обещала. Да и не успеет дядя помочь. Придётся и самой что-то делать.