Чешуя

Он посмотрел Руслану в глаза и добавил:

— Впрочем, хочешь оставаться бесхребетным и за спиной учителя прятаться — дело твоё. А мы — другие.

Во дворе Полоз и Ужик вывели мотоциклы из гаража. Кобра и Аспид вышли чуть позже.

— Кобра, едешь?

Она оглянулась, посмотрела на своего Руслана и сказала:

— Я останусь.

Полоз ушам не поверил, но факт оставался фактом: проклятый мальчишка всё-таки сумел их разделить!

— А я поеду! — встрял Аспид. — Я твой байк возьму! И биту!

— Байк не дам, — покачала головой Кобра.

Аспид живо захромал в дом за битой.

— Со мной поедешь, — сказал ему Полоз, когда тот вернулся.

Аспид обрадовался, уселся на байк за спиной Полоза.

— Береги себя, — уронила Кобра.

— Уверена, что остаёшься?

— Да. Прости.

Она смотрела на Полоза, и в её глазах он видел сожаление. Она хотела ехать, но не могла бросить тут своего мальчика. Плохо. Это плохо. Нельзя ставить отношения выше команды. Ты же всегда и сама так думала, Кобра!

— Как хочешь, — дёрнул плечом Полоз.

Выезжая со двора, он крикнул:

— Ворота закройте и идите в дом. А то простудитесь, неженки!

Дорога стелилась под колёса. Ревел ветер. Вон она, свобода! Свобода выбирать, кем быть и что делать!

Они летели с Ужиком наперегонки до соседнего города, потом на север, к Рябиновке. Никаких ограничений и запретов! Ты сам знаешь, что делать. Сам знаешь, кто прав, а кто нет. Ты свободен!

Рябиновка встретила их глухим собачьим лаем из-за заборов. Они пронеслись сначала по одной улице, потом по соседней, и там-то Полоз почуял логово бабки, о которой говорил Руслан.

С виду дом как дом, разве что забор глухой и очень высокий. В приоткрытую дверь в воротах виднеется высокое крыльцо и дерево у порога.

А чутьё Полоза говорило: это нужный дом. Здесь живёт бабка, способная лишать видящих дара!

Мотоциклы они бросили у соседнего забора: справятся быстро — никто не успеет покуситься на их байки.

Предвкушение билось птицей в груди и делало биту в руках обманчиво лёгкой, а походку текучей.

Справа от дома картофельное поле. По краю раскинулись узорные листья и вьющиеся плети, а между ними зрела на грядке огромная тыква. Ближе к забору, напротив дома, сарай и банька. С них и начнём.

Полоз пронзительно свистнул, призывая хозяйку дома.

— Эй, бабушка-старушка! К тебе гости!Бита гулко стукнула о стену бани: это Аспид не сдержал рвущееся наружу предвкушение.