Неистовое пламя. Мир во тьме

Он ожидал чего угодно, но только не такого. Аластор – старший брат Мэй по линии матери, но его с раннего детства забрал на воспитание Юлий, поэтому они не виделись и во мнениях схожи не были. Они росли и воспитывались в разных семьях и по разным установкам, поэтому ничего общего между ними не было. Мэй рассказала Сэму все это несколько недель назад, после того как черные маги напали на них в бальном зале.

– Но ты же с ним не виделась. Неужели…?

– Нет, – отрезала она, не дав ему закончить, – Мне интересно насколько он предан Юлию.

Ничего личного, никаких кровных связей и братской любви ему не видать. Мы с ним не семья, однако, в его словах на балу… я услышала кое-что, что заставляет меня сомневаться в его мотивах.

– Думаешь, он на нашей стороне?

– Нет, – покачала Мэй головой, – Но если он против Юлия, этого уже достаточно, чтобы выгодно его использовать.

Сэм уставился на переплетение их рук и подумал над этими словами. В его словах… что же такого сказал Аластор, что это заставило Мэй сомневаться в его верности Юлию? Насколько помнил Сэм, ничего такого не было.

Должно быть, ей лучше знать, но все же… Аластор как-никак с Юлием с самого детства и должно быть питает к нему теплые чувства. Для Сэма до сих пор оставалось загадкой, как можно так просто перейти на сторону черной магии и вовсе забыть о существовании родной сестры, однако ранее он этим поинтересоваться не успел.

– А почему вообще Аластор на стороне Юлия? – задал Сэм вопрос.

Мэй сглотнула и снова покосилась в сторону леса.

Прежде, чем ответить, она закрыла глаза и вздохнула.

– Потому что он его сын.

– Что?

От неожиданного изумления и мгновенного понимания у Сэма глаза на лоб полезли. Все недостающие кусочки паззла тут же встали на место и он было возрадовался, однако шок все еще не хотел отпускать его разум.

– Получается, Юлий и твоя мама…

– Неважно, – оборвала Мэй, – Брата он забрал сразу, после того как моя мама перешла на сторону справедливости. Я родилась гораздо позже и никогда не спрашивала Аластора по своей ли воле он борется за Юлия, или в этом замешано что-то еще.

Я хочу выяснить это на переговорах.

Сэм медленно кивнул, и стал было выпутываться, однако отстраниться ему Мэй не позволила. Внезапно ее взгляд стал как никогда серьезен и устремился прямо к Сэму. Он сглотнул, когда осознал, что пришла его очередь говорить честно. Проклятие. Он сам себя загнал в ловушку.

– Ты должен поехать, Сэм.