Проклятие пятнашки

— Да вот то-то и оно, — горячо зашептал Димка, искоса поглядывая на стоявших рядом пассажиров. — Меня видят только в автобусах или рядом с ними, но стоит отойти подальше — и я словно становлюсь невидимкой. Прикинь, сижу на асфальте, задыхаюсь, а люди мимо проходят, вообще ноль реакции!

— Двери закрываются. Следующая остановка — «10-й микрорайон», конечная, — неожиданно прозвучал голос электронного информатора, которого друзья уже давно не слышали, увлеченные разговором.

Игорек присвистнул и посмотрел в окно.

— Елки зеленые, куда занесло, — почему-то улыбаясь, сказал он. — А я тут никогда не был.

— Наслаждайся, — буркнул Димка, с тоской думая о грядущей перебежке на другую сторону дороги, где предстояла посадка на первый попавшийся автобус.

И тут наконец Игорек поймал ретивую мысль, которая так долго от него ускользала.

— Так, Димон, стоп. Я не понял. Ты что, с тех самых пор по городу катаешься? Целых семь лет?!

Димка в раздражении закатил глаза и покачал головой, удивляясь тому, каким тугодумом оказался его товарищ.

— Ну да. Я ж тебе так и сказал...

— Остановка — «10-й микрорайон», конечная, — перебил его речевой информатор, и Димка подскочил.

— Давай за мной, — скомандовал он, схватив Игорька под локоть.

Ничего не понимающий товарищ послушно двинулся за Димкой на улицу, где сыпал мокрый снег.

— Месяц март, чтоб его, — процедил сквозь зубы один из пассажиров, спускаясь с автобусных ступенек перед ними.

Покрутив головой, Димка приметил светофор и рванул к нему, все так же держа друга под локоть и тяня его за собой.

— Игорь, если я вдруг начну падать, не отпускай меня и тащи на ту сторону, к остановке, — велел он, стараясь не обращать внимание на участившееся сердцебиение, которое набатом отдавало в ушах. — Ни в коем случае не отпускай, слышишь?

— Ладно, — жалобно протянул Игорек, покорно семеня рядом с бывшим одноклассником.

— Вон 45-й идет, давай на него, там маршрут длинный, — задыхаясь, сказал Димка и еще крепче вцепился в товарища, однако враз ослабевшие ноги предательски задрожали, и он рухнул на колени прямо посреди дороги.

— Димон! — Игорек едва успел подхватить друга под мышки — неожиданно тяжелого, несмотря на щуплое тело, и потащил его в сторону остановки. — Ты только не вздумай умирать, меня ж твоя мать прибьет, когда я ей расскажу!..

***

Тяжелее всего было в первый день: Димка, не имея возможности отойти далеко от автобуса, голодал, а переполненный мочевой пузырь вызывал дискомфорт.