Кулон

И не могла не заметить странную мадам в розовом, пушистом костюмчике, сидящую рядом с профессором Макгонагалл. Ее маленькие глаза-бусинки – напрягали и нервировали, а весь ее образ, говоривший о ней, как о доброй и приятной леди - казался ширмой, которая скрывает за пушистым, розовым костюмом адскую фурию или цербера, готового вцепиться в глотку и перекусить хребет в мгновение ока. Жуть, а не ощущения. Надеюсь, я ошибаюсь, и леди в розовом будет такой же плюшевой и теплой, как ее костюм.

Люсиан

Дама в розовом – это нечто!

И я не восторгаюсь ей, а ужасаюсь.

Это же надо быть такой гадкой и мерзкой!? Мило улыбается, тихо и спокойно говорит, уважительно обращается, но готова всех детей и профессоров заодно к дементорам на свидание отправить. За что? А просто потому, что не придерживаются ее взглядов и учат магии, во всех ее аспектах, как боевой, так и защитной, готовят волшебников, а не бездумных болваничиков, которыми легко руководить и управлять. А вместо того, чтобы отбивать марш и чеканить стихотворное приветствие министру Фаджу, поклоняясь ему восторгаясь им, и его правлением – мы все его осуждаем и ждем, когда его срок на посту министра закончится и место займет другой достойный поста волшебник.

- Это жуть, а не дамочка! – возмущалась Панси, вспоминая наш сегодняшний урок по ЗОТИ. С ней согласны все ученики, от первого до седьмого курса. А сделать мы ничего не можем, лишь терпеть и ждать конца года, надеясь на то, что она, как и все предыдущие профессора по ЗОТИ на этом месте не задержится.

- Улыбаемся и терпим, - говорит Пьюсии, - а то пополним ряд наказанных учеников. Слышал я от пуффов о е методах. Кровавое перо, - спросили у него, что это за перо такое. Ясное дело – темный артефакт, все что с кровью связано, то темное и запретное. Но как оно работает, вот в чем вопрос. И как оказалось: - тебе дают свиток и это самое перо, говоря: «- пишите и узнаете», а когда наказанный скребет по пергаменту, каясь в своем прегрешении, то проявляется надпись, как на свитке, так и руке, которой пишут.

Остается шрам, который не сводиться даже зельями и мазями декана.

- Потому что это шрам от артефакта, - сказал я, - этот как шрамы от проклятия, их не свести зельями и мазью. Они наносятся не только на тело, но и на душу, ауру и волшебную составляющую, - на взгляды слизеринцев, ответил: - папа рассказывал, и старик, у которого я комнату снимал.