Вторжение

Этой темой Евгений заинтересовался. Он выспрашивал меня о совете магов Альвиона, о подробностях закрытия Астрала. Постепенно мы перешли к моим личным приключениям. Я рассказал ему немного – меньше, чем Кириллу.

Евгений хмыкал, расспрашивал, и в определенный момент я понял, что он знает о других мирах не меньше меня. Он тоже путешествовал по иным реальностям, это было ясно. Я попытался расспросить его, но ничего не вышло – он уходил от ответов, сам норовил спросить что-нибудь да и вообще держался немного холодно и отстраненно.

Не знаю, как это у него получалось, – но получалось. Я даже почувствовал себя прочитанной книгой. Такой, которую сейчас хорошенько рассмотрят напоследок и поставят на дальнюю пыльную полку, чтобы забыть навсегда.

Евгений уже одолел свою чашку и просто сидел за столом, задумчиво разминая пальцами хлебный мякиш.

Помня о задании, я рассказал Евгению о планах создания Питерского отделения и даже намекнул, что он будет начальником.

Потом я иссяк – больше ничего в голову не приходило. Я устал, измучился, охрип. Очень хотелось курить.

– Это все? – спросил Евгений.

– Все, – сказал я, ставя чашку на стол. – Ну что, ты согласен работать с «Астралом-2»?

– Нет, – маг резко выпрямился и застыл на стуле. – Никогда.

– Погоди…

Я удивился, очень удивился. Евгений так заинтересованно меня слушал, и я подумал, что его участие в «Астрале-2» – дело решенное.

– Почему? – спросил я.

 – Разве ты не понял, что идет самая настоящая война.

– Война идет всегда, – перебил меня Евгений, – всегда. Что можешь знать о войне ты?

Он скривился, словно от боли, и встал.

– Погоди. – Я растерялся. Я не ожидал от питерского мага такого поведения. – А как же альвионцы, они ж пытаются захватить наш мир. Ты хочешь сказать, что тебе на это наплевать?

Я разозлился, основательно разозлился. Елки-палки, этот мужик – крутейший маг, в Москве я таких не видел! Да он один стоит десятка московских оперативников! Я уже предвкушал, как здорово будет, когда он встанет на нашу сторону.

Как интересно будет с ним поговорить, сравнить наши воспоминания.

– Я сказал: нет, – тихо повторил он и стал смотреть в окно, на питерский дворик, заросший чахлыми кустиками городской сирени. – Нет.

– Что «нет»? – Мне стало даже немного обидно.