Вторжение

Стас сделал мне вход, назвав логин и пароль – простейшие, кстати, и сказал, чтоб я в его отсутствие не скучал, а сидел за компом. Он посоветовал мне – именно посоветовал – составить отчет о поездке в Питер. Мол ЧП, оно, конечно, ЧП, но работа из-за этого не прекращается.

Дальше Стас снова велел мне никуда не выходить, никому не звонить, музыку не слушать и вообще вести себя так, словно в квартире никого нет. Это я понимал, это было разумно.

А если позвонят на служебный телефон и я не узнаю абонента, мне надо спросить пароль.

Тут я весело ухмыльнулся, но Стас заметил, что ничего смешного в этом нет, а предосторожности, напоминающие детскую игру, спасли кое-кому жизнь. Он назвал пароль и отзыв – общий для всей группы. Я запомнил сразу, хотя обычно плохо запоминаю подобные вещи.

Стас сказал, что уйдет завтра рано утром бродить по вокзалам. Вернется к шести, принесет чего-нибудь пожрать. Пока что мне надлежало питаться тем, что оставалось в холодильнике, – пельменями, колбасой и пивом.

Вообще он вел себя так, словно ничего не произошло.

Меня это удивляло. Наверное, Стас не раз попадал в такие переделки или же имел стальные нервы. Я голову дам на отсечение, что в скором будущем он станет лидером группы.

Мы перебросились еще парой слов и решили, что пора спать. Стас пожелал мне спокойной ночи и ушел в маленькую комнату, предоставив в мое распоряжение широкий диван в гостиной.

Глаза у меня слипались – я жаворонок и засыпаю рано. Меня едва хватило на то, чтобы сполоснуться в ванной. Когда я вернулся в гостиную, там уже были подушка, простыня и теплый клетчатый плед, положенные заботливым Стасом.

Со вздохом облегчения я повалился в постель и почти сразу уснул под плеск воды – Стас добрался до душа.

 III  Проснулся я от того, что хлопнула входная дверь. Я вскочил, потянулся за одеждой и тут же понял, что это просто ушел Стас. Я встал и прошелся по квартире – везде было пусто, что подтверждало мою догадку. Зевнув, я отправился умываться.

День начался неплохо. Я выпил чаю, съел колбасы и решил, что завтрак удался.

Потом я вернулся в гостиную, набил трубку, все ту же «Савинелли», и, пользуясь разрешением хозяина, закурил. Впереди был день. Целый день! И я не знал, чем его занять. Это было непривычно. Как правило, у меня всегда находились занятия – или работа, или домашние дела.

Было еще рано – восемь утра. Я устроился поудобнее на диване, вытянул ноги и курил, жалея о том, что не могу выйти на балкон. Впрочем, и здесь было неплохо.