Эпоха зверобогов

Кроме хтонических символов, тот щеголял дотошной гравировкой, изображающей вид на город отсюда, с данной конкретной возвышенности — элемент краеугольный, в резьбе особо хлопотный. К счастью, эта поделка получилась не столь запредельным жупелом, как я опасался. Конструкция из девяти частей, скреплённых между собой кольцами медной проволоки, даже вовне не долбила аурой тревоги, на удивление. Впрочем смотреть на это изуверство посторонним не рекомендую категорически. Во избежание замотал его, будто мумию, и упаковал в продолговатый пластиковый короб, щели которого намертво промазал герметиком.

На всякий случай там внутри ещё перцовым пластырем вся поверхность облеплена, чтоб собака какая не полезла откапывать.

Жаль, из костей обычных животных тотем городить надо размером минимум с комод, иначе удалось бы обойтись без убийства коренных жителей. А от избытка отдельных кусков работал бы он через задницу, м-да. Но вопрос, сколько профурычит этот? Рейна гарантирует месяца три, не дольше.

Эх, не улыбается мне перспектива по расписанию японских гопников на запчасти пускать с обострённым садизмом. Грёбаный переезд, сплошные проблемы.

Захоронили ящик в итоге сапёрной лопаткой под случайным деревом, в финале вернув на место бережно снятый травяной слой почвы. После чего прямо отсюда, на глубоком парном вдохе обняв сестру, я мысленно потянул за постоянно доступную мне яркую путеводную нить…

То есть «прыгнул».

Искажение пространства вокруг нас вызвало непривычно долгую дезориентацию, ещё бы, Трейхорм заякорен примерно на северном Урале, считай, шесть тысяч километров от Киото, с нехватки кислорода запаниковать успеешь.

Или от клаустрофобии, ибо пошевелиться не дано, а в гробовой тишине слышишь лишь стук собственного сердца.

И так на протяжении минут двух.

Когда беспокоящее неудобство резко сгинуло, перенос выкинул нас в просторном квадратном зале метров тридцати поперечником со стенами, постепенно сходящимися к верху лесенкой из грубых каменных блоков.

Кромешную темноту рассеивали разве что тусклые лучи света, ниспадающего через несколько узких шахт посреди пирамидального свода, позволяя разглядеть толстый слой пыли и нераспознаваемых обломков, те густо укрывали пол повсюду.

Выходов из помещения вело два, широченные, с аналогичным сужением к высокому потолку. До ближайшей арки мы и направились, без разницы, коридор всё равно снаружи по периметру зал опоясывает.