Эпоха зверобогов

Никакой зверобог не потерпит на родной территории без приглашения явившегося пришельца, включая товарищей по общему пантеону. Только супруги могут быть исключением, да и то раз на раз не приходится. Всё наше естество сейчас жаждет растоптать нарушительницу границ, рвать её, пока не запросит пощады, и ей это хорошо известно.

Опыта сражений с кем-то равного калибра у нас ноль. Имеется практика выживания в самой ебанутой дыре среди всей Сферы угодий на протяжении нескольких лет субъективного времени. Есть знание наших пределов с уязвимостями, как у любого зверобога в принципе.

На данном джентельменском наборе и придётся выезжать.

Странные серые вихри обильно заструились из-под снега рядом с напряжённой мантикорой. Ждать дальше нет резона, и три наших глотки издают рёв, сопровождённый выдохом плоти, а крылья запускают тело в полёт, будто из пращи, за мгновения сокращая смехотворную дистанцию в несколько сот метров. Сорвавшиеся к нам наперерез смерчи, словно мясорубка, секут буйствующее живое месиво и проносятся внизу.

Незатронутых областей кровавого потока богиня почти избежала отскоком в сторону, её бок зацепило по касательной, натурально до мяса сожрав кусок шкуры, хотя это и за царапину не считается. Зато нам стало ясно — те вихри состояли из железного песка, занятно.

Земная стихия, значит, не «зажигалка», и на том спасибо.

Мантикора же, не замедляя бег, ринулась к близлежащему каньону. Умница, имеет понимание, что на открытом месте у нас очевидное преимущество, помимо «домашнего поля», разумеется.

Вираж наперерез, но не успеть, противница уже юркнула в узость между скал. Оказавшись над разломом, распускаем перепонки, чья потерявшая форму кровь пролилась туда кипящим ливнем, и грузно валимся следом. Пока растопыренные пальцы крыльев тормозят об откосы стен, мы вынуждены уворачиваться от выпада жала, нацеленного в брюхо. И сразу новый выдох буквально затапливает пространство внизу…

Вой агонии обглоданной кошки недолго радовал слух, превозмогая боль, она из прыжка вцепилась клыками нам в правую ногу и принялась кромсать выпущенными когтями всё подряд, где достанет, да жалить беспорядочно хвостом.

Наступил наш черёд страдать от дикой боли.

За секунды сцапанное ею бедро было отгрызено напрочь, спина пронзена жалом множество раз, а наша туша свалилась на дно каньона. По организму расползался кислотный яд, замедляя восстановление. Однако такого рода повреждения для бога вовсе не критичны, а драконьи челюсти уже наперебой кусали мантикору в ответ.