Стихия Смерти: Наследие

Я хочу хоть что-нибудь сделать, чтобы ей стало легче.

– Хочешь, чтобы ей стало легче – не лезь без надобности, – посоветовала Амелия, – Лучше просто будь рядом и... – она запнулась, поморщившись, – Постарайся при ней не упоминать про Арта. Вы оба живы, да и мы все живы. Скоро она со всем смирится. Ничего страшного.

– Как сказать, – вампир-маг смерти хмыкнул, – Я не знаю, что она чувствует. Но вижу, что ее буквально раздирает от всех этих неприятных воспоминаний. Такое еще не скоро пройдет.

– Пройдет, Велимонт.

Она станет сильнее. Уже стала сильнее. Я тоже помню, что произошло, и понимаю, что ей плохо. Но и нам всем тоже было плохо. А нам с тобой – даже целую тысячу лет. А ей еще только двадцать. У нее целая жизнь впереди – рано еще опускать руки.

Велимонт недоверчиво покосился на сестру, попутно думая о том, что Амелия за какой-то месяц стала жестче – или, возможно, она просто старается быть жестче. Может, она просто заработалась? Или она сама никак не может отпустить что-то и поэтому старается казаться сильной?

– А тебя когда-нибудь пытался убить твой самый близкий человек? – спросил вдруг он у нее.

– Некоторые из нас пережили горе и похуже ее потери, – та пожала плечами, – Тем более – ты рядом с ней, смысл переживать?

– Я тебя совсем не узнаю́... С каких это пор ты стала так к ней относиться?

– Тебе надо почаще выходить из комнаты – и, может, тогда ты увидишь больше, чем просто несколько стен.

– О чем ты? – нахмурился Велимонт.

– Лорен не рассказывала тебе, что она делала весь этот месяц, пока ее не было здесь? – Амелия недовольно скрестила руки на груди, – Было много слухов.

Она там натворила дел... А расхлебываем теперь все это мы.

Но не успел Велимонт и спросить у нее, что именно Лорен натворила, как вдруг понял, что это ему и не особо важно. Лорен хорошо умела вляпываться в неприятности – но так же хорошо она умела и находить выход из них.

Он улыбнулся, подумав о ней, и прислушался, выискивая ее голос в толпе – она была совсем рядом. Велимонт тут же сорвался с места, следуя за ее голосом, и, увидев ее удаляющуюся спину, подлетел к ней и развернул к себе.

Лорен вздрогнула – она надеялась, что теперь ее наконец-то оставят в покое, но, увидев Велимонта, осеклась. Тот улыбался так искренне, что она даже удивленно застыла на месте.

И в тот же момент он крепко обнял ее, нежно сжав в своих объятиях, и поцеловал в макушку. Ему больше ничего не нужно было – Велимонт хотел лишь видеть ее улыбку и знать, что она счастлива.