Тысячи километров до Иерусалима

Вечно вынюхивала что-то, высматривала, подслушивала, а потом принималась строчить жалобы на всех подряд. Во все абсолютно инстанции – от участкового инспектора до генерального прокурора. Ну всё. В лучшем случае проклятая старуха настучит родителям. Они тоже житья спокойного не дадут. Не хуже того прокурора.

–Ты че, Леха, че случилось? Тебе плохо, да? С сердцем плохо? – засуетился вокруг него Секачев.

–Не надо было у бабы Зины, – обреченно сказал Алексей. – У кого угодно, но только не у бабы Зины!

–Да ладно ты, хорошая бабка! Мы с ней подружились! И с дядей Пашей твоим подружились.

И с его супругой. Она сначала орала, а потом успокоилась. Всё нормально, Леха! Чай – это ерунда. Ты похмелись, похмелись, полегчает! – и Валера сунул ему в одну руку рюмку, а в другую – накануне кем-то обкушенный кусок колбасы. – Ну, давай!

Алексей зажмурился и покорно опрокинул в себя водку.

Горькая жидкость обожгла нёбо, резкий неприятный запах шибанул в нос. Его опять замутило, но ненадолго. Он посидел еще немного не шевелясь, а потом почувствовал, как в его истерзанное тело по каплям начинает возвращаться жизнь.

Секачев сидел напротив и внимательно наблюдал за менявшимся выражением лица Алексея.

–Ну вот, видишь, – сказал Валера. – Все нормально. Сейчас еще чуть-чуть с тобой посидим – там осталось, да я поеду. Меня жена ждет.

–Как ты пьяный поедешь?

–Ты что, мои номера не видел? – удивился Секачев. – Ментовские! Меня гаишники не останавливают. А если и остановят – один телефонный звоночек, генералу, и всё хорошо.

–Давай приберемся немного, – предложил Алексей.

–Ну, прибирайся, прибирайся, ты ж хозяин. Твой дом. Я не против, – Валера выискал окурок побольше и закурил. Пепел он стряхнул на пол.

–Не свинячь, – сказал Алексей.

–Что не свинячь? – переспросил Секачев.

–Сюда стряхивай, а не на пол. Не свинячь, – Алексей подвинул к Секачеву стоявшую на столе бутылку с окурками и снял с нее спичечный коробок.

Неожиданно внутри бутылки что-то зацвиркало и заискрилось, и из нее с легким шипением начал выходить чистый белый дымок.

Струйка дыма, сначала слабая и тонкая, становилась все больше и объёмней, и вскоре под потолком уже колыхался огромный клуб голубовато-белого дыма. Как только цвирканье прекратилось, закончился и дым. Он собрался в одном месте и получилось целое облако.

–Ух ты! – удивленно сказал Секачев. – Это что? Что ты туда вчера бросил?

–Не помню, – наблюдая за дымом, ответил Алексей.