Тысячи километров до Иерусалима

А после решил на студию не возвращаться, свой бизнес завести – и все сразу же завертелось. А ты, синонимы-антонимы, сидишь в своей газете, заметки строчишь и с хлеба на воду перебиваешься. Ну и ладно, и хрен с тобой, – Секачев махнул рукой. Поучать Алексея ему надоело. – Горбатого могила исправит. Чего это старая про траву вдруг заговорила?

–Пахнет, сказала, необычно. Как в церкви. Каким-то святым маслом.

–А, ну ясно. Лишь бы ментов не привела. Да вроде не должна. У нас с ней теперь любовь... Черт знает что там под потолком висит! – Валера задумчиво поскреб свой небритый подбородок.

– Я ж от тебя, Леха, ни за что не уйду, пока мы эту загадку не разгадаем. А-ля-ля ды-ды-жы! Черт знает что!

Алексей представил, как Валера остаётся у него жить. Представил бесконечный хоровод из соседей и девок, вспомнил про батарею бутылок под раковиной и ему стало дурно. Нет, он этого больше не вынесет.

–Джинн, – неожиданно для себя сказал Алексей. – Это джинн. Как в «Тысячи и одной ночи». Точно такой же. Вспомнил?

–Ты смотри! – восхищенно присвистнул Секачев.

– Да ты гений, синонимы-антонимы! Гений! И чего это я сам не додумался? Всё ведь так просто! Дым. Бутылка. Человек! Пошли скорей к джинну, а то ему одному скучно.

Глава 3

Они сидели в комнате на диване и смотрели на джинна. Джинн висел под потолком и смотрел на них.

–Чего-то я все равно не понимаю. Какой-то он у нас неправильный, – Валера полез в карман, достал оттуда полную пачку «Мальборо» и закурил. Джинн, почувствовав запах дыма, слегка отодвинулся в сторону.

– Чего выдрючиваешься? Хорошие сигареты. Ты смотри, сам из дыма, а дым не нравится, – сказал Валера. – Ничего, потерпишь.

–Чего это он у нас неправильный?

–Ну как, – сладко затянулся Валера припрятанным «Мальборо», – джинны, как только появляются, сразу громовым голосом говорить начинают. Ну, типа того: «Я Сулейман Абдурахман аль-Мулук ибн-Хоттаб»! Или «Я Аль...-» ну, какой-нибудь, допустим, «Гораб». Или «Абу-Рабу Аль-Искандер!». Какие там у них имена.

..

–А может, он по-русски не понимает, – сказал Алексей. – Джинны – они на древнеарабском вообще-то говорить должны. Потому что с Древнего Востока.

–В «Старике Хоттабыче» по-русски говорил, – сказал Валера.

–Так то ж сказка.

–Ну да, сказка. Тьфу! А у нас с тобой быль! – Секачев неожиданно стукнул Алексея по плечу. Джинн вздрогнул. – Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! Эх, синонимы-антонимы! Закуривай, – в приливе щедрости Секачев протянул Алексею пачку.