Тысячи километров до Иерусалима

–А чтобы сто миллиардов было, знаешь, сколько упаковок потребуется? – Алексей помолчал, прибавляя и отнимая в уме нули, и сам же ответил: – Десять миллионов упаковок! Да нас ими раздавит к такой-то матери! Зачем тебе мертвому столько денег?

–А миллиард – это сколько упаковок будет?

–Сто тысяч, – посчитал Алексей. – Все равно это много. Не влезет в квартиру.

Валера поморщился, почесал себя в затылке и сказал:

–Ну ладно, пусть будет сто миллионов. Ладно, уговорил. Значит, я хочу сто миллионов баксов вот сюда, на ковер, в стодолларовых купюрах и в банковской упаковке.

Это мое последнее слово. Поехали!

Ничего не изменилось.

–Может, зажмуриться надо? – предложил Валера. Они зажмурились. Когда открыли глаза, джинн спокойно колыхался под потолком и не делал никаких телодвижений. Денег не было.

–Может, подождать надо? – спросил Алексей. – Подрастет, научится...

–Черт знает что! – Секачев встал, засунул руки в карманы и начал в раздражении ходить по комнате. – В кои-то веки попался настоящий джинн, и такой облом! Ты знаешь, сколько они живут? Миллион лет! Пока он вырастет, может, уже тысяча лет пройдет! Или больше.

Мы с тобой к тому времени не то что помрем – от нас одни атомы с молекулами водорода останутся! Нет, меня это не устраивает, – он остановился под джинном, задрал голову и зло сказал: – Желания исполняй, ты, тунеядец! Сто миллионов баксов гони! Сюда, на ковер! Немедленно!

–Чего это ты раскомандовался? – недовольно спросил Алексей.

–Может, разница в том, что хозяин не ты, а я. Тогда тебе – никаких желаний.

–Здраассь-те... – протянул Алексей. – Приплыли. Квартира моя. Пили на мои, курили тоже мои. Ты моего джинна не обижай.

–А вдруг. Идея-то чья была? Моя. Я ж тебя вчера раскрутил. Если бы не я, никакого джинна бы и не было. Сидел бы ты на кухне с одной бутылкой пива и не свинячил. Потому что окурки в пепельнице бы тушил!

–А он на меня похож, – ехидно сказал Алексей. – На меня маленького. Я тебе могу фотографию из альбома достать, если не веришь.

Валера опять прищурился и несколько раз обошел джинна.

–Ты гляди, и правда, – нехотя признал он и резко сбавил обороты. – Ну, Леха, ну ты даешь! Джинний папаша! Синонимы-антонимы... Ну, так это, – и Секачев влюбленными глазами посмотрел на Алексея, – одно желание-то все равно мое. Ты че? Если бы не я...

–Да пожалуйста, – сказал Алексей. – Твое так твое. Я не жадный.

Секачев подошел к окну и выглянул во двор:

–Стоит, стоит моя серебристая ласточка. Никто ее, красавицу, не угнал...