Апостол Судьбы

Полина потеряно закивала, полезла по карманам и вытащила кнопочный телефон. Пока она набирала номер, дрожащими пальцами то и дело тыкая не в те цифры, я стал спускаться вниз по лестнице, остановился рядом с мёртвой женщиной и обернулся.

— Ты только не говори про меня. Никого здесь не было, кроме тебя с матерью.

На что Полина ещё сильнее закивала и, заикаясь, пролепетала:

— Да, я… я… и не с-собиралась.

— Удачи.

Я не стал ждать, смотреть, что будет дальше. Худшего не случилось, это главное.

На улице, пока я добирался до дороги, где стоит наш внедорожник, зазвонил мой телефон.

— Антон мне звонил, — сказала Дарья. — Я заглянула в будущее этой Полины, и там всё изменилось. Морально, конечно, ей придётся трудно, материально тоже. Похороны, все дела. Но всё наладится. Вернётся на любимую работу, начнёт наконец-то себя уважать, более или менее научится жить в обществе. Хоть и постепенно. Ты, как всегда, молодец.

— О-о-отлично! — улыбался я, щурясь от снега, идя спиной вперёд и прикрывая от ветра рот и микрофон телефона.

В машину я сел весь облепленный снегом. Попытался отряхнуть ботинки на улице, постучав ногами, но дверь пригрозилась сорваться с петель и дать драпу, так что оставил эту затею, завалился на заднее сидение и смачно выдохнул.

— Ну наконец-то! С успешным выполнением ещё одной апостольской миссии, товарищи. Теперь можно ехать домой, — с чувством выполненного долга объявил я.

Но отвечать мне никто не торопился. В машине стояла тишина. Только ветер выл за окнами, и Патриот периодически качался. Всё меньше и меньше мне нравилось это застывшее молчание, и я настороженно проговорил:

— Почему вы так неприятно молчите?

Антон поставил на блокировку телефон и положил его на панель.

— Дорогу на Норильск закрыли. Из-за неблагоприятных погодных условий. Даже автобусы не ездят.

— А когда откроют? — осторожно поинтересовался я.

— Вряд ли раньше утра. Так что ночевать нам сегодня в машине.

Снова молчание.

Захныкав, как ребёнок, Игорь стал отчаянно биться затылком об подголовник своего сидения.

— А-а-а-а! Да когда же закончится этот дурацкий де-е-ень?!

* * *

Труп унесли в полиэтиленовом мешке, собутыльники удрали ещё до приезда скорой и полиции, во время своего побега чуть не сбросив тело с лестницы.