Исход

Мысль о том, что она будет грызть мой труп только заставляла улыбаться от естественного хода вещей. Хотя был вариант, что она начнет меня жрать еще живым, когда я буду в сознании.

Что же, умру немного быстрее.

Скоро я привык к этому шуму постоянных крысиных раскопок и впадал в сон, не обращая на него внимания.

В моем воображении один за другим плыли образы и воспоминания, пока одна из багровых теней не оказывалась настолько близко, что забирала себе эту часть меня.

Только одно они не могли никак вырвать из моей души – девушку, встреченную незадолго до толчков.

Она как раз стояла в фойе, когда я первый раз вошел в здание.

Простое ничем не запоминающееся лицо, короткий нос с небольшой горбинкой и курносостью, волосы, как светлой рамкой обрамляющие ее лицо. Фигура тоже ничем не выделялась – самая обычная, худенькая, стройная. Простая одежда – джемпер грубой вязки с глухим воротником, вытертые джинсы и кроссовки.

Чем же она меня зацепила?

Когда раскрылись входные двери, она обернулась и поток воздуха с улицы, подхватил ее волосы, разметав словно два крыла ведьмы.

И тот взгляд – прямой, спокойный, уверенный, и в тоже самое время без вызова. Она словно старше своих лет, но при этом по внешнему виду и фигуре на несколько лет моложе меня самого.

Тогда я этого не ощутил, но сейчас, анализируя свои чувства и воспоминания, я понимаю, что эта встреча была для меня гораздо значимее чем этот обвал, поставивший точку на моей жизни. Она сама была этим обвалом, сломавшим меня и мою жизнь, навсегда в тот короткий момент встречи став частью меня, как частью нас становятся раны от аварий и катастроф.

Кажется, наступил конец третьих или начало четвертых суток моего пребывания здесь. Похоже это была ночь, потому что мое тело наконец промерзло и я проснулся от дикой дрожи, сотрясавшей все мое тело. Усилием воли я пытался унять эти судороги волна за волною проходящими по телу, но мне не удавалось и я сдался. Мое тело лучше знало как ему поступить. Если оно думает, что эта дрожь дает мне шанс выжить и согреться, пусть будет так.

С другой стороны это также означает, что я промучаюсь на несколько часов больше.

Это будет не так просто, как я ожидал.

Никогда не бывает просто.

И чтобы остановить это самоспасение я снова и снова стопорил застывшие мышцы, лишь бы унять дрожь тела, пока вдруг моя левая рука не дернулась чуточку сильнее, освободившись из плена.

Не веря, я замер и дрожь утихла вместе со мной. Моя рука свободна.