Отдел магических преступлений

Наскоро приняв душ, Слава забрался в кровать и закрыл глаза. Негромко тикали часы на стене. В голове кружился хоровод мыслей. Ходя каждый день на скучную работу, Слава чувствовал, будто живёт во сне. Он всё время жил в ожидании чего-то, только прежде он и сам не знал, чего. Вся эта рутина казалась ненастоящей, будто он жил не своей жизнью или спал. Но наконец пришло время проснуться.

Негромко забубнил телевизор - должно быть, мама легла и готовилась ко сну.

Слава открыл глаза. Тихонько сев, он запустил руку под подушку и извлёк из-под неё амулет Храма.

Камень неярко светился, отбрасывая на простыню солнечно-жёлтые отблески. Наставница сказала, лабиринт должен был сломить блок, который не позволял использовать заложенные в Славе силы. Оставался только один вопрос: какие именно?

Парень вспомнил, как рыжая Лада без труда подняла тяжеленную крышку люка с помощью… чего? Телекинеза? Да как ни назови, обычными эти способности не назовёшь.

«Может, и я так могу?»

Слава крепко сжал амулет в левой руке, а правую вытянул по направлению к стоящей на столике массивной хрустальной вазе.

Сосредоточившись на амулете, он представил, как ваза медленно взмывает в воздух.

– Ну же, давай, давай!..

Рука заныла от напряжения, на лбу выступила испарина, но ваза осталась на месте. Слава чертыхнулся и с досадой сунул амулет обратно под подушку. Растянувшись на кровати, он задумчиво уставился в потолок.

«Не вышло… почему? Может, я что-то неправильно делаю?.. Ладно, потом узнаю…»

Его глаза сами собой закрылись.

Усталость прошедшего дня свинцовым грузом навалилась на плечи, и Слава сам не заметил, как погрузился в сон.

– Вставай, соня, а то опоздаешь! – Вера Петровна безжалостно распахнула шторы, и на лицо Славы упал яркий солнечный луч.

Парень поморщился и перевернулся на другой бок, из последних сил пытаясь удержаться в зыбких объятиях сна. Но мама не собиралась позволять ему этой роскоши.

– Вставай, вставай, Славушка! – она потрясла его за плечо. – Опоздаешь на работу! Не знаю, чем ты там вчера занимался, но пока ты не нашёл новую, будь добр ходи на имеющуюся!

Слава зевнул и открыл глаза.

Сладко потянувшись, он посмотрел на висящие над кроватью часы. Восемь утра…

– Тебе яишничку пожарить?

– Ага, – Слава снова зевнул.

Натянув шмотки, он вышел на кухню.

– Садись, ешь, самостоятельный ты мой, – с добродушной усмешкой подтрунила над ним Вера Петровна и поставила на стол сковородку со шкварчащей глазуньей.