Путешествие по небесной России

Из-за кассового аппарата высунулась миловидная, неброско накрашенная, сухотелая блондинка лет сорока – сорока пяти, являвшаяся одной из тех многочисленных российских кассирш, которые даже в рабочее время умудряются выглядеть ни чуть не хуже моделей со страниц глянцевых журналов. Женщина брезгливо осмотрела наполовину опустошённую бутылку, прощёлкала, цокая, штрихкоды считывателем и объявила итоговую сумму.

Владивостокец вынул из бумажника банкноты, положил перед кассиршей.

– Это что? – вопросила она, рассматривая одну из купюр.

– В смысле? – непонимающе уточнил Андрей.

– Ну что за деньги?

– В смысле?? Рубли, что же ещё?

– Какие это рубли?

Пухляш вытянул шею:

– Вона что! Это не наши рубли! Такие не ходят тут.

Дылда с небритым подошли к месту расчёта.

– Да, такие я видел как-то, только не помню где. Тут на такие ничё не купить, – огорчил первый. – Менять надо на небесные рубли, но вряд ли такие поменяют.

– Как это? – поднял брови туманный гость.

 – И что за небесные рубли? Покажи.

Детина достал свой кошелёк и вытащил из него сплошь голубые купюры. После первого, беглого, взгляда Андрей подумал, что перед ним голубые двухтысячные банкноты, дизайн которых посвящён Дальнему Востоку: Русскому мосту, перекинутому из родного Владивостока через пролив Босфор Восточный на остров Русский, а также – затерянному в лесах Амурской области космодрому “Восточный”. Однако, повертев пальцами каждую бумажку, приморец понял, что это совершенно другие деньги.

Будучи очень похожими друг на друга, явно они отличались только числами и изображёнными облаками: кучевыми, слоистыми, перистыми, местами – с синими оттенками дождя. Чем грознее представало небо, тем более крупный номинал ему соответствовал. Сотни были с тонкими полосками перисто-слоистых, пятьсот – со слоистыми, тысяча – со слоисто-дождевыми, две тысячи – с кучевыми. Прочие варианты купюр отсутствовали.

Лишь изучив чужие деньги, владивостокец окончательно осознал, что оказался где-то совсем вдали от дома: вроде в родной России, а на самом деле – нет. Реальность говорила Андрею сама за себя: хоть все и общались по-русски, до работы дозвониться не выходило, номер не существовал, рубли не принимали, название города являлось вообще не знакомым. “Что за края? Что за небесная Россия такая? – запаниковал дальневосточник.