Трещины в трещинах

Я буду честен. Вы забудете этот разговор, когда вернётесь домой. И — опять же, буду честен — вернутся не все.

Василёк хотел что-то сказать, но Тис заткнул ему рот пирожком.

Дион тем временем продолжил:— Добавлю кое-что от себя. Дружеский совет. Говорите правду, но не доверяйте ни Эрмию, ни Арэю, ни тем более Гадесу. Каждый из них с радостью перегрыз бы глотки двум другим. Я же стараюсь этого не допустить, в Эйкуменосе и без того сущий хаос.— А почему мы должны доверять вам? — съехидничала я. — Вы явно знаете больше, чем говорите.

Не только здесь и сейчас. В принципе.— Я действительно говорю далеко не всё, и я действительно не давал повода мне доверять, — он откинулся на спинку стула. — Это я к тому, что тех из вас, кто останется, все трое будут склонять на свою сторону. Кого слушать — дело ваше.— А почему вернутся не все? — я задала этот вопрос требовательно, почти строго.— Хотел бы я знать, как это работает, — учёный журналист прикрыл глаза, пытаясь поймать нужную мысль. — Вас нужно вернуть домой, иначе через два-три дня здесь возникнет новая трещина. Но бывает, что...

Как раз в этот момент явились стражники и выбрали первую "жертву". Они увели в тёмный коридор нашу с Тисом пожилую соседку, которая утром стучала во все двери. Дион молча поднялся из-за стола, вежливо поклонился и, одарив меня взглядом из разряда "а с тобой мы потом поговорим", отправился за ними.

Плетётся паутина

Кабинет Эрмия был просторным и светлым — светящихся кристаллов под потолком болтался целый рой. Мебели в помещении было не то чтобы много: несколько кресел, высокий книжный шкаф, небольшой диван и журнальный столик с пустующей чашей для фруктов.

Перед широким окном, за которым давным-давно стемнело, расположился дубовый письменный стол с кучей бумаг и кувшином чего-то алкогольного. Судя по всему, пил Эрмий без изящества — прямо из кувшина.

Выглядел чародей-разведчик крайне измотанным. Я была даже не в первый десятке "клиентов". И не во второй. И не в третьей. В принципе — ближе к хвосту очереди.

За то время, пока тут всех расспрашивали, прошёл практически полноценный рабочий день.

Коренастый рыжебородый мужчина, что угрюмо устроился у окна и меланхолично поджёг табак в трубке, — это, очевидно, генерал Арэй. Хоть он и не был облачён в доспехи, верный меч с собой всё-таки захватил, да и выправку военную не заметил бы разве что слепой. Лицо этого мужчины выглядело мрачным и суровым, но ничего особенного не выражало.

Дион Ис же уставшим не казался.