Трещины в трещинах

Лицо чародея-разведчика исказилось гримасой гнева. Он поднялся из-за стола, задев рукой стопку бумаг — листы разлетелись по кабинету. Он метнулся к Диону, но на полпути выдохнул и процедил сквозь зубы:— Разломы выглядят иначе.— Управляемый разлом будет выглядеть и вести себя так, как захочет управляющий им маг. Но магический фон при этом будет в разы сильнее, — Дион сделал несколько плавных жестов руками, между ним и Эрмием возникла трещина. Она светилась чуть тусклее, чем та, что была дома, да и холодом от неё не веяло, а ещё она постоянно меняла очертания.

Всего лишь иллюзия.— И к чему эти фокусы? — Эрмий отмахнулся. Трещина развеялась.— К тому, что отличить спонтанную трещину от созданного целенаправленно разлома — раз плюнуть. Если, конечно, разбираться в вопросе, — Дион снова воспроизвёл в воздухе изображение трещины. — Посмею предположить, что мы имеем дело именно с управляемым разломом.

Иллюзорная трещина расширилась до размеров колодца, внутри сверкнули очертания небоскрёбов, а потом всё рассыпалось на тысячи маленьких искр.

Затем Дион обратился к Арэю и сказал что-то на своём языке. Наверное, то же, что сейчас говорил мне и Эрмию. После этого генерал вздохнул, покачал головой и смерил чародея-разведчика полным презрения взглядом, а тот в свою очередь разразился гневной тирадой.

— Идите, Арника, — шепнул мне Дион, подав руку. — Время позднее, вас проводят в комнату.— Но я толком не успела ничего рассказать, — шепнула я в ответ, поднимаясь с кресла.

Генерал и чародей-разведчик самозабвенно ругались, разве что предметы друг в друга не швыряли.

Они не видели, как Дион провожал меня до двери, и не слышали, как он сказал мне:— Эрмий не узнал бы от вас ничего нового. Но есть ещё кое-что, о чём нам с вами нужно поговорить с глазу на глаз, — он вежливо поклонился, выпуская меня в коридор. — Я зайду за вами чуть позже. А пока отдыхайте.

И тут спохватился генерал. Он рыкнул:— Дион Ис!

Учёный журналист кивнул мне и захлопнул дверь между нами.

***В коридоре меня встретил страж в блестящих доспехах и жестом позвал за собой.

Мы поднялись на несколько этажей вверх и прошли по широкой галерее с вычурными портретами на стенах.

С одной из картин натянуто улыбалась полная дама в очень пышном платье пронзительно-канареечного цвета. Все её десять пальцев-сосисок были украшены тяжеловесными перстнями с камнями всех цветов радуги.

Напротив полной дамы снимал шляпу с большим зелёным пером пожилой джентльмен в сером плаще и со шпагой на поясе.