Трещины в трещинах

— Устала? Может, кофе? — он улыбнулся, словно только что не пытался вместить историю последних нескольких лет в получасовой рассказ. Словно мы просто сидели и разговаривали о... О чём?— Да, кофе... — я кивнула. — Было бы неплохо.— Сейчас позову Фию, — он собрался было щёлкнуть пальцами, но передумал: — Нет. Быстрее будет смотаться в тот торговый центр, там есть одна неплохая кофейня.

Право выбора

Этот человек... А может, вовсе не человек. У него были алые крылья, похожие на драконьи, а кожа — или чешуя — блестела на свету.

Огненно-рыжие волосы скрывали лицо мужчины, который сидел в траве, опершись на дерево, тяжело дышал, держался за сердце и кашлял кровью.

Я подошла к нему, села рядом, прикоснулась к плечу и спросила:— Что с тобой случилось?— То, что должно было случиться ещё много лет назад, если бы я не сотворил тот призыв, — в его золотых глазах читались и боль, и вина, и раскаяние, и смирение.— Призыв? — я взяла его за руку, нащупала слабый пульс. Блестящая чешуя осыпалась с ладони, обнажив потрескавшуюся и кровящую кожу.

— Неважно... Я отказался от всего. Я стал тем, кто я есть на самом деле. Чтобы умереть тем, кто я есть на самом деле.

Он закашлялся, задрожал, упал набок. Я запустила пальцы в его огненные волосы — на ощупь они были как тысячи тонких медных проволочек, но от моего прикосновения обернулись растрёпанной иссиня-чёрной шевелюрой. Золотые драконьи глаза потухли, став обычными — голубыми, человеческими. Крылья осыпались пеплом.

Лицо этого мужчины тоже изменилось — сделалось каким-то очень знакомым. Где я могла видеть его раньше?

— Не говори глупостей, король-дракон, — я улыбнулась и как-то непринуждённо рассмеялась. Тёплое золотое свечение охватило нас обоих. — Ты будешь жить.— Но уже не буду королём, — просипел он в ответ. — И драконом тоже не буду.— Ты будешь тем, кем захочешь.***— Я принёс кофе! — голос Диона вырвал меня из дрёмы. — Постой...

В его взгляде читалось не просто любопытство.

Он изучал меня. Всматривался. Выискивал нечто, известное лишь ему одному.

Дион поставил кофейные стаканы на журнальный столик, подошёл вплотную, наклонился прямо к моему лицу и, зажмурившись, замер.— Ну, целуй, раз пошла такая пьянка, — вырвалось у меня. Всерьёз ли?— Не пьянка, а "Вакханалия", — он, усмехнувшись, отстранился. — Знаменитый сорт вина, между прочим. На моей винодельне ерунды не производят.— У тебя ещё и винодельня, — я хмыкнула в ответ.