Трещины в трещинах

Снова таинственная крепость, снова смертельная опасность, снова примчавшийся на помощь доблестный герой. Или не очень доблестный. Доблестный пришёл бы в сияющих доспехах и с огромным мечом, рубя врагов направо и налево. Ну да ладно, меня и крадущийся в тенях чароплёт с отмычками устроит.

Пока я думала, как лучше передать мысль из разряда "хороший тамада и конкурсы интересные", Дион уже расправился с замком на своей камере.

— Ты как будто всю жизнь этим занимался, — отметила я в итоге, посмеиваясь.— Я не воровал и в тюрьме не сидел, если ты об этом, — граф лукаво улыбнулся и в показном смущении на миг прикрыл глаза.

— А не проще было бы открыть двери колдовством? — поинтересовалась я с некоторым сомнением.

Дион беззвучно усмехнулся и принялся за второй замок.— Да, телекинез — штука несложная, — кивнул он, — но есть один нюанс. Или даже два. Первое... Сама подумай, не глупо ли в кишащей магами башне вешать замки, которые открываются в буквальном смысле щелчком пальцев? Второе: Гадес мгновенно обнаружит любое постороннее колдовство, если, конечно, действует не мастер иллюзий.

— У нас тут как раз есть один, — хмыкнула я, пытаясь подняться с пола под мерзкий скрип дверных петель.— Твой персональный иллюзионист уже сделал всё, что мог, чувствует себя паршиво и как заклинатель временно бесполезен, — он устало вздохнул, пошатнулся, ненадолго зажмурился, тряхнул головой и, в конце концов, как ни в чём не бывало галантно протянул даме — то есть мне — руку, после чего добавил: — Не каждый день мне приходится разыгрывать спектакли перед верховными магистрами.

Встала я трудом. Тут же закружилась голова, потемнело в глазах. Правая лодыжка дала о себе знать острой болью. А ведь недавно из больницы вышла, и тут снова, кажется, перелом. В этот раз мне повезло больше — всего лишь проехалась по склону на пятой точке.

После... не знаю. Кажется, упала в ледяную воду, потом что-то кому-то говорила: много, долго, совершенно не контролируя себя. Очнулась едва живая — уже в подземелье. Первым, что я увидела перед собой, была страшная бледная рожа со светящимися синими глазами и мимикой, как у манекена.

То есть рожа сама по себе была довольно симпатичной, но выглядел её обладатель устрашающе. Он долго не отпускал мою руку, не отводил взгляда, а меня после этого сковала слабость — даже похуже, чем тогда на крыше "Остролиста".

Жуткий, в общем, тип этот магистр Гадес.

Сколько времени я тут проторчала, понятия не имею. Наверное, несколько часов. Проваливалась в тревожный сон.