Потолок одного героя

Шелестела хвоя. Я смотрел на поломанный папоротник. Из широко открытого рта вырывалось хриплое и редкое, но глубокое. Рукоять скользнула в ладонь.

Бесполезно.

— Я. Могу? Идти?! — резко и чётко спросил девушка.

Мягкая зелень колыхалась от моего дыханья. Я сглотнул.

— Мо-шешь…

Пауза. В какой-то момент гнёт исчез. Руку мою отпустили. И я попытался проползти вперёд. Перевернулся набок и вздохнул, почти пуча глаза. Из груди вырывалось частое, горячее дыханье. Я пытался осознать… что произошло.

Так прошла минута. Две.

Эль прицыкнула. Простояв всё это время неподвижно, девушка, наконец, развернулась. Накидка зашелестела и тихо затрещала хвоя. Не спеша, она пошла в направлении стоянки. Вслед за Гратцом.

Просто ушла.

Тихо было. Только чуть поскрипывали медленно покачивающиеся высокие кроны. Если прислушаться, нечто мелкое пряталось в пышном папоротнике. Но я никого и ничего не видел. Я сглотнул.

Мне было очень… тошно.

Ещё немного подождав, я, наконец, поднялся. И также двинулся к прогалине. К свету огня. Телеги.

Большой огонь и люди, которые грудились поближе друг к другу. К свету и жизни.

Кто-то залихватски смеялся.

Гратц теперь толокся у котелка. Дети сонно слушали поучения старушки, а великан сидел у самого огня. Безмолвно, недвижимо он смотрел, как сменяет одна другую яркие ленты.

Чуть спотыкаясь, держась на солидном расстоянии, я обошёл наш лагерь по широкой дуге. Уже привычно, издали нашёл мою Хорошую. Кобыла жевала траву, чуть пофыркивала и помахивала хвостом. Большая голова ее дернулась.

Когда я подошёл, лошади заметно обеспокоились.

— Это ты? — внезапный оклик.

Голос откуда-то слева и снизу.

Щурясь, я заметил человека. Лёжа в траве, мужчина широко раскинул руки и ноги. Неясные отсветы костра мерцали в уставших, как мне показалось глазах.

— Я.

Посмотрев некоторое время, Ином вновь опустил голову. И закрыл глаза.

— Хорошо.

***

Что происходило до обеда? Признаюсь, я плохо спал этой ночью и не особенно запомнил.

Вот бородач возится со своим зерном, и кивает удовлетворённо.

Вот наёмница прячет точильный камень и привычно уже взмахивает раз-другой. Меч «свистит», а девушка остаётся недовольна.

Ином о чём-то беседует с Веком… Это обстоятельство должно было меня заинтересовать… но этого не случилось.

Всё, что я запомнил, это вкус подгоревшей каши, запах костра и одна единственную мысль: «Почему я не возразил... Почему?» Одна фраза, которая крутилась снова и снова.

Мы таки выдвинулись.

И всего за пару часов нагнали пропавший день.