Потолок одного героя

— Сударыня?!

Я дёрнул! Мы развернулись будто в танце и сделали два па. У ног моих кто-то упал. Ухватил штанину, не поняв…Ткань затрещала. Я переступил. Плечом столкнулся с чем-то… твёрдым… Отстранился… Глянул… Брюхо…

Шаг назад.

Ещё один шаг назад.

Неожиданно под руку что-то попалось. Я ухватил! Дёрнул, притянул мешок к себе и попытался ударить тролла наотмашь.

Треск!

Лапа тролла вбила табурет в доски пола. Щепки и обломки разлетелись веером… Теперь и я увидел глаза.

Широко расставленные.

Совершенно чёрные, как это часто бывает среди животных.

Из-за жёстких свалявшихся паклей… они смотрели на меня.

Поклажу уже никто не держал.

Шаг назад.

Тролл потянулся. Пригибаясь, двигаясь всем телом, он сделал шаг. Балка столкнулась с плоской макушкой. Тролл зарычал, и пыль «полилась» ему на шею. Паутина зацепилась, повисла на коровьих ушах.

Я увернулся.

Двигаясь по кругу, дух вскрыл когтями пол. Развернулся… И достал…

Жёсткий удар хвостом. Мешок принял его на себя, но меня отбросило. Что-то треснуло внутри.

И глаза закатились… Чувствуя тепло, я перекувыркнулся через стол. Смел тарелки и сорвался с края. Плечом прошёлся по скамье. Пополз… куда-то.

Тролл чихнул. Крича, крупный мужчина повис на его засаленной рубашке. Из-за стола я видел лишь как переступают, давят доски стопы с чёрными когтями. Тролл ещё раз чихнул, ухватившись за край стола, он отбросил.

Звон и скрежет.

Рама упала. Прозрачный ломкий сланец завертелся у моей руки. Потянуло бризом.

Я стоял на карачках, а дух упирался большими кистями в землю.

Весь в белом соре, пыли и паутине, тролл с раздраженьем смотрел на меня. Также и я смотрел на него. И на людей.

Масляная лампа разбилась. Кто-то кричал и метался, пытаясь сбить огонь.

[1] Обол — серебряная монета, имеющая распространение по всему западу Реи.

Глава 2 Засада

VI

Земли сэра Залива.

Тридцатый день шестого месяца двадцать третьего года.

Я бежал.

Кинжал сам скользнул в ладонь!

Кромка вся пошла волнами… но и она справлялась. Резала побеги и сминала листья.

Дубняк зарос. Зарос так сильно, что мне едва-едва удавалось продираться… И тянуть. Тянуть вслед за собою мою рыжеватую кобылу.

Медальон пульсировал. Прямо как когда-то у развалин, нечто живое словно скользнуло у моей ноги!

И плошка каши, что валуном легла в жел-удок, поднялась. Я сглотнул: «Быстрее!»

Ветка, наконец, сломалась. «Всего-то пара дней осталась!.. До болот!..»

Я снова сплюнул. Отвратительный, откровенно мерзкий привкус остался на языке. Очень вяжущий.