Потолок одного героя

А впрочем… Я попрошу вас, сэр.

Мелкая дрожь в коленях. Нервы, должно быть.

Стражник у моего плеча заметно подтянулся. Целая толпа наблюдала за каждым его движеньем. Прислушивалась.

— ДА УЖ ПРОЙДЁМТЕ! — Так громко, что даже в горле запершело. Солнце пекло, и пот катился по спине градом. — Долго же Мне пришлось вас ждать!

Субъект застыл. Подняв подбородок, он зачем-то вцепился в книгу, которую держал подмышкой.

Не без намёка, я ухватил противника за золотую пуговку:

— Что вы можете сказать?... Как вас простите?

— Вэлиэнт Вивар! Первый секретарь баронета Элоя Залива, безраздельного владельца этих земель и пожизненного члена королевской курии!

Мужчина выдал это распрямившись.

Чётко и быстро. С интонацией, с которой прилежный ученик выдаёт очень, очень хорошо заученный урок.

Я моргнул:

— Пройдёмте!

Первый секретарь стал медленно краснеть:

— Понимаете, господин Элой считает, что…

— Что Вы имеете в виду?!

Секретарь изменился в лице.

Он поглядел на толпу. На мой портрет на ближайшей стене, к которому некто пририсовал усы.

— Понимаете... нам сюда, — указал он на ближайший дом.

Заминка.

Я чётко видел впереди старый замок (с парой башен и рядом замочных скважин), знал, что идти до него осталось недолго… однако мужчина указывал на самый обыкновенный частный дом. Сложенный из камней цвета песка. С чуть нависающим, стоящим на балках вторым этажом и ухоженным лазурным цветником перед входом. Обычный дом с масляным фонарём, закреплённым над дверью.

Я одёрнул грязные обрывки сзади.

Неподалёку подал голос грудной ребёнок. Мать, пытаясь успокоить его, принялась напевать простую, тихую мелодию.

Кто-то в толпе засмеялся.

Медальон ощутимо подрагивал.

— Пройдёмте!

Из строгой, но достаточно пространной речи я узнал, что баронета «никто не принуждал». Он сам, по собственной воле, в какой-то день решил переселиться. На собственные деньги, арендовал первый этаж этого дома.

— Господин посчитал, что «так удобнее людям»… Что Я мог с этим сделать?

— Это очень хорошо.

Я понял, — не вникая.

«Негодяй!»

Дом встретил нас очень тяжёлой дверью. Светлым коридором с настежь открытыми окнами. И обилием герани в глиняных горшках.

Здесь, на паре берёзовых лавок уже ожидали люди.

Самые разные. С отвислым пузом и не открывающимися глазами. Неизвестный с розовыми лодыжками кашлянул в кулак. Худая женщина попыталась подтянуть сползающую по юбке корзину.

Старик с большою круглой головой, всхрапнув, проснулся. Он моргнул.