Потолок одного героя

— Говорила ведь, что дурак дураком! — пробубнил охотник. — Значит, подъели… Ясно же... Подъели и к нам явились.

Я не ожидал настолько лёгкой победы.

А первую фразу просто пропустил. Рыцарю, герою, ведь безразлично, как его называют крестьяне… Тем более, как называет какой-то неудачливый охотник… Который и в Заливе-то никогда не бывал, не говоря уже о столице.

«Вполне возможно, уже через месяц-другой я буду преуспевающим торговцем… У меня достаточно, чтобы приобрести товар…»

— … А если там всё съели… зачем ваш покинул посёлок?

Молчанье.

Только крылья мельницы поскрипывали неспешно и монотонно. Что-то цеплялось и проворачивалось под крышей. И каждый раз строенье словно чуть подрагивало.

— Да! — С рычаньем. — Да, мы хотели убить одного! Хотели его прикончить, теперь ты доволен?!

— … Да… Я думаю.

«И чем, по-твоему, я должен быть доволен?»

— Правду говорила… — закончил парень с сопеньем.

Копьё его передвинулось, и остриё теперь смотрело на луну.

Для себя я решил, что меня всё устраивает. «Пускай говорят.

Пусть даже и «правду»».

Что-то треснуло. Совсем негромко. Не дрогни копьё, я бы, пожалуй, и не заметил.

Это было всего лишь тихое шуршанье.

Ничего такого. Только молодые злаки чуть ходили. Поле вроде как «засеребрилось», но увидеть что-то кроме мне не удавалось.

Вновь «сорвавшись», передаточное колесо ударило как будто у меня в животе.

Показалась спина у развалин сарая.

И ещё одна.

С насыпного холма. С крыши мельницы, на нём стоявшей, мне было прекрасно видно, как пара лохматых фигур выходит, неспешно «обнюхивает» доски.

Поддевает их рылом. Грызёт. Так продолжалось, пока один из кабанов не обратил своё внимание на мостик.

Ничего похожего ему здесь видеть ещё не приходилось.

(Мик подобрался, он не свистел).

Подбредя, кабан поднял рыло в направлении деревни. Он звонко понюхал. Второй разобрался быстрее — большою башкою он отодвинул товарища.

Послышалась борьба.

Это звери толкались, разминая землю. Теснили один другого. Но не хрюкали. Они рычали. И кусались. Поднимали сор.

Что-то «неправильное» сквозило во всей этой картине.

Странные. Очень массивные и опасные звери.

«А ведь мельница гуляет, — неожиданно ударила идея. И взгляд мой переполз на копьё охотника... — Высокая. Но… ударь разок, и она завалится».

Мне как-то не по себе вдруг стало. Я поглядел на пуговку в позолоте. На собственную руку.

Совершенно бесполезное, тупое лезвие «красиво» отражало месяц.

Наконец, одна из туш как-то особенно удачно ударила, укусила противника за шею.