Потолок одного героя

Даже слишком много.

Люди, одетые «по-дорожному», и те, кто был в помятой форме. Селяне почти не показывались. Лишь двое. Один, завидев нас, поторопился скрыться, а другой — отвернулся, продолжая собирать кирпичи у подножия церкви. Под присмотром вооружённой пары.

Мельком и искоса я взглянул на Эль.

Её так же заинтересовали нашивки.

Армейские знаки.

Резкий лай. Натянув поводок, большая лохматая собака потянула за собой мужчину. Тот дёрнул. Тролл неспешно повернул в их сторону голову. Открыл огромный рот, и трубно дохнул — то ли носом, а то ли горлом.

Пёс отступил. Моя Хорошая, что была привязана у дома старосты, так же отреагировала на наше появленье. Она забила копытом и заржала в удивленье. Заметалась.

Очень странный, клокочущий звук заставил воздух вздрогнуть.

Должно быть, так и смеются троллы.

В доме послышалась возня, резкие женские выкрики, а сразу после дверь распахнулась. Большая и рыжая борода стояла дыбом. По лысине градом катился пот.

Див уткнулся в меня. В «барона»… и тут же разулыбался, словно ему в это мгновение простили все долги.

— Я вас… прошу-у, — протянул он в нос, спиною оттесняя льняную головку.

Глаза мужчины опасливо бегали.

Скрип половицы. На второй этаж мы в этот раз подниматься не стали, а сразу свернули в гостиную: помещение просторное и неожиданно светлое.

Стол с вазой, что раньше стоял у окна, переместили в центр. Рядом с ним поставили кресла и большую касса-панку[1] с парой подушек. Лакированный буфет с дорогими остеклёнными(!) дверцами играл в бликах свечей и фонаря.

Все наши мешки в дальнем углу.

Было видно, что поклажу внимательно перебирали. Меч Эль лежал обмотанный верёвкой, а рядом с ним подпирало стену копьё с костяной рукоятью.

Гратц сидел вальяжно. Дымил и достаточно фривольно трещал обо всём подряд. Его слушатель очень плотный, свежевыбритый мужчина ногтем большого пальца ритмично перебирал по кончикам прочих.

Он был низок и круг

«…»

С битым в молодости носом.

«… Не могу припомнить, но… где-то я его видел».

Меч задел притолоку, и бывший стражник обернулся.

Я с напряжением смотрел на шляпу.

На мою «шикарную» шляпу с огромным алым пером, которая теперь почему-то висела на ушах у Йозефа Гратца.

Поняв, о чём я думаю, тот, ещё смеясь, нащупал загнутое поле. Как бы нехотя или случайно стражник снял головной убор.

Веко неизвестного мужчины очень лениво приподнялось.

— О, так Вы уже здесь, — заметил он негромко. — Очень-очень рад.