Потолок одного героя

Его строенье известно было всем, от мала до велика, так что представить не составило особого труда.

«Огонь гуляет по воде, а земля дышит огнём… Хорошо… А… он… кто? Лес?.. или вода?.. или земля?.. Договор!.. Всегда заключают договор!..»

Брови неизвестного чуть приподнялись. Сошлись. И опустились.

Он смотрел на меня.

Поморщившись, что-то для себя определив, хозяин сплюнул. Он поглядел на инструмент — и снова на кустарник. Чуть повыше, на заходящее солнце.

И снова на меня.

Он чуть подтянул разложенную ткань. Воткнул иглу, чтоб та не мешалась, и дёрнул ткань ещё раз.

— У вас край зацепился, — заметил я. — Порвётся.

— ?

Не слишком-то внушающий подбородок духа поджался. Он снова глянул — на нечто между кронами и небом. Развернулся, нашёл, о чём я говорю, и дёрнул в раздраженье.

— А я разве не знаю?

Странно…

Нас разделяли кусты, целый акт, но голос прозвучал, как будто дух стоял рядом. Словно хозяин негромко шептал мне в ухо.

Пальцы сами собою до боли сжали поводья.

Я приоткрыл было рот — и в ухе что-то треснуло.

… Я заметил тропку.

Старая, но ещё «живая» она тянулась вдоль тусклой кладки. По ней регулярно ходили, так что несложно было сделать вывод: где-то рядом были люди.

«Люди!»

Дух-хозяин хмуро глядел в мою сторону. Я подтянулся. И вид принял самый достойный. «Я духа вижу целиком, в то время как он меня лишь по пояс, — это хорошее подспорье».

Хозяин подался вперёд. В накатывающей вечерней дымке хищно сверкнула пара ярко-зелёных точек.

— Господии-н! — постарался я передать одним лишь голосом приличное происхожденье. — Добрый вечер... Вы здесь один?

— С парой волкодавов. Я могу Вас познакомить, если хотите.

Колени мои ещё немножко подогнулись. Я вновь воровато отдёрнул край драной рубашки.

—... Чуть позже… если это возможно.

Дух перевёл взгляд на иглу… но тут же вернулся ко мне.

— Тебя бросили, что ли?

— Нет-нет! Что вы!

— Так разворачивайся! и уходи! Зачем явился? — Глаза ещё раз сверкнули.

— И в мыслях не было! — пропел я скоро.

Воздух словно обратился в молоко.

Кашлять или как-то иначе показывать слабость было нельзя.

Долго… даже слишком долго тянулась пауза. Наконец, хозяин пренебрежительно фыркнул. Он с чем-то определился.

— Так ты дурак? — с треском подтянув длинную ткань. — Нарядился как на карнавал… а потом ещё и заблудился для полноты картины!..