Потолок одного героя

— Ну, молодец-молодец, — заходил колпак по-простому. — Справился. А теперь скажи: как мне это сделать? — Дух-хозяин указал на драные штаны, что скрывались за терновником. — Мерку снять хоть дашь?

Я за повод подтянул поближе мою Хорошую.

Бровь духа чуть приподнялась.

— Договор! — как бы сдался он.

Я медленно и с облегченьем выдохнул. Сердце стучало, тело била непонятная дрожь… но я чувствовал себя намного лучше.

… Только какие-то белые мушки все мелькали на краю поля зренья.

— Ближайшее «людское поселенье», это мой трактир.

Взгляд переполз на кладку. В свободных землях[1] встречались самые разные постройки.

Седло почему-то оказалось на спине моей Хорошей… Я и не заметил, когда успел собрать подпруги.

— Согласен.

— Вот и отлично.

***

Вспышка белого кольца.

Это… это молния.

Я почувствовал, как дождь заливает мне рот… и глаза.… А в следующее мгновенье где-то очень, очень далеко разошёлся раскат весеннего грома.

Резкий выдох.

Я резко приподнялся на локтях и выдохнул… Я попробовал… завалиться набок… Плечо ударило по луже.

Она текла по лицу.

Хрипя, я, заставляя грудь работать, ударил себя по животу. Закашлялся.

Свистя, вдавил кожу под рёбра.

Что-то пошло. Из лёгких или из желудка… я «выдохнул» что-то гладкое. Словно бы слегка «горящее» мелкой дрожью... Я не мог… перестать!.. выдыхать!

Отпустил так много, что невозможно было поверить: как внутри могло что-то остаться?!

Ужасный запах.

Я закашлялся. Он почти обжигал глаза.

Локоть заскользил, и грудь вновь встретила землю. Брызги.

Это шло изнутри. В этом были перепачканы мои руки, и теперь одежда.

Молния прошлась белым отсветом по кисти: ничего. Там не было ничего. Только пальцы.

Те чуть дрогнули.

Одежда прилипла. Она едва держалась.

Что-то коснулось моего плеча. Это… это была большая голова моей хорошей.

Она… она была в порядке.

Ноздри животного раздулись.

Ужасный запах. Я не понимал, как лошадь может так спокойно это выносить… я не понимал.

Гром заставил животное вздрогнуть.

Ноги подгибались. Мне было очень холодно… озноб бил ужасно и только какое-то непонятное тепло гуляло во всём теле. Оно позволило мне подняться.

Сильно дрожа, почти что дёргаясь, я ухватился за стремя. Уперевшись предплечьем в лохматый бок, тяжело дыша, я попытался оглядеться… Свет вызывал сильную боль.

… Дорога.

Это была дорога.

Шёл мелкий дождь, и крупные капли с шелестом били по листьям.