Потолок одного героя

Пробежал немного — и попытался соскользнуть! В мутную воду!

Нога зацепилась за корень.

***

«Тре-н-ннньк!»

Ударившись об стену, горшок развалился. Крупные осколки скрылись в сене. Эль переступила. Чуть поморщилась и ухватилась за бедро: намотанная в несколько слоёв домотканая ткань бурела.

На запястьях девушки осталась хорошо заметная потёртость от пеньки.

Наёмница выдохнула через плотно сжатые зубы. Посмотрела на Гратца.

— Про людоедов никто и ничего не говоръ-ыл! — ответил тот даже раньше, чем спросили.

Эль отвернулась. Она сжала пальцы в кулак — руки её заметно дрожали.

Большие и красные, заскорузлые ладони Века лежали на его животе, свежие швы вышли грубо. Бордовые пятна скоро разошлись по скулам и щекам…

— Дожил-и! — еле слышно вставил свои полфарса Гратц. — Хозяэва бегут от подчинённых! — Мужчина чуть повернулся на табурете: — Ошейник уже нагр-элся?

— … Пока что нет.

Мгновенно уловив перемену в голосе, Гратц прикусил язык.

Движение за дощатой стеной. Подойдя к пыльной балке, Эль уперлась в неё предплечьем. Она медленно выдохнула.

Сквозь щель «смотрела» золотистая полоска от факела.

Бывший стражник хотел закурить, но в последний момент передумал. Покосившись на сваленное сено, он аккуратно, старясь не помять, убрал. Козья ножка ушла во внутренний карман.

— Что там?

— Говорят…— отозвалась наёмница. — Говорят, что какая-то женщина утопилась в озере.

— Нашла простое решень-э.

Гратц вздрогнул.

Резкий звук заставил его лицо ожить. Мужчина снова переместился на табурете… и покосился на щель между створками ворот. Этот взгляд не продлился слишком долго.

— Ну и зачем подставъ-ился? — всё так же тихо, но обращаясь уже к лежащему… — Быть может, новый тран оказался б поприличней.

— Так Было НУЖно, — гулко ответил великан.

— Да потерп-эл бы немного — И ВСЁ!.. Чего тут сло-шного?

Пожелтевшие, остекленевшие и впавшие глаза Века неотрывно смотрели в потолок. Смотрели чисто и прямо.

— Как СКАЖешь.

Заметное движенье за воротами.

«Открыть», — донёсся голос с хорошо различимым акцентом.

XXXI

Пос. Трува.

Двадцатый день седьмого месяца двадцать третьего года.

На Эвенгарта было страшно смотреть. И не оттого, что он был грязен, а со шнуровки ещё недавно текла вода. Не из-за неудачного пореза на запястье, который был наскоро замотан и смотрелся не очень-то хорошо.

Не из-за бледности.

Глаза капитана метали молнии.