Потолок одного героя

Вытаращив рачьи, красные глаза, последний как будто удивлялся: у молодого ничего не выходило.

«Дёргайся-дёргайся», — долетел чей-то довольный выкрик.

Дёрнувшись как-то особенно неудачно, тощий тип случайно подставил толстяку подножку — и тот с воодушевляющим «В-у-у-у!» упал на молодого. Тощий переселенец застыл. Он поглядел на произошедшее, как на невозможное.

— Ловите его! — из толпы.

— Беги! Чего стоишь?

Глянув на повалившегося, на толпу и на бескрайние поля, тощий в самом деле побежал. В зелень дали.

Егозя как кузнец, выбравшись, молодой ухватился за съехавший шлем.

Зачем-то необычайно высоко поднимая колени, он побежал по полю вслед за задержанным. По-гусиному, так как пахота мешала.

Они оба побежали вокруг белого ствола.

Здоровяк с барашком на голове — тяжело сел. Раздувая щёки и широко раскинув толстые ноги, он под десятками взглядов сказал «ху-у» и обтёр потную шею большим платком. Мерно выдохнул. Зеваки были удовлетворены.

Скелет тем временем, вместе с преследователем, всем на забаву, обежал священное дерево.

— Стой! — выставив левую руку перед собой, а другою придерживая шлем.

«Хлеб не топчите, ироды! Хлеб!» — из толпы.

— И так есть нечего.

— Держите его!

— Держите вора! Хватайте!

За что-то зацепившись, молодой упал: «Хех!». Тощий тип выглянул из-за священного ствола. Посмотрел с ещё большим удивлением. На преследователя, на толпу их окружавшую, глянул наверх и пополз.

— К-уда… Ку-да полез!

Молодой попытался было ухватить край дорожного плаща. Ткань разошлась. Тощий лягнул не хуже ездовой и, довольный собой, уселся на нижний сук, обхватив ствол.

В общем-то, это был единственный сук, на который он мог сесть, так как другие были слишком высоко.

— Слезай! Слезай, я тебе говорю!

— Врёшь, живьём не возьмёшь! — из толпы.

Тощий тип посмотрел удивленно. Он зачем-то лягнул воздух.

Оглядываясь на бескрайние поля, на толпу и стены, тип ещё сильнее обхватил белое дерево. Глянув наверх, он что-то решил, попытался взобраться, но сорвался. Почти. Он уцепился плащом за ветку, ухватился и повис вниз головой.

Из карманов его посыпалась какая-то едва различимая мелочовка.

Безумный взгляд на толпу и вниз.

— Помогите!

— … Это не те ворота.

Я оглянулся. Сунув руки в карманы, провожатый мой, вместе с жилистым мужчиной, уже подбредал к простому, сколоченному, видимо, «на время», но уже очень давно, строенью.

— Это не т-е…

Чья-то ладонь упёрлась в мою грудину. Как из-под земли впереди вырос стражник в приплюснутом от сильного удара шлеме.