Потолок одного героя

А-а?!

— Нет, — дёрнувшись. — Вы ошиблись... Я торговец из…

— А я т-ебя видел!.. А?!

— …

Тени на его лице плясали. Они словно чуть завалились на бок. Утянули мужчину сторону. Дымка беспорядочно металась вокруг него. Три или четыре фигурки возникали и вновь распадались, словно дорвавшись до неудержимого веселья. Тянули несчастного то в одну, а то в другую сторону.

Как герой я должен был что-то сделать. А что я мог?

Баронет немного улыбался.

— Гаспар, ты... Илону ищешь? — не слишком чётко. — Она уже… скоро вернётся.

Вознесёт и вернётся… И накроет на стол.

Говорить старику было заметно непросто.

— Г-ДЕ?! — вращая выпученными глазами.

При упоминании «Илоны» силы мужчины утроились.

Рот его, с густою слюною, открылся.

— Дома будет… дело известное.

Я не шевелился. С каким-то непонятным, немыслимым ужасом я наблюдал, как, играясь, бестелесные тени приводит мычащего Гаспара в подобие движенья. Вызывает почти совершенно беспричинную улыбку. Смех.

Плечо незнакомца едва заметно дёрнулось.

«И у меня... у меня тоже самое?» Мысли встали.

— Д-ома! — повторил мужчина. — А х-де?

— Вот там вот… Откуда ты пришёл, — указал баронет. — Поспи пока что… Она скоро придёт.

Посмотрев куда указали, неизвестный замычал.

Он изобразил непонятный жест:

— Благ-о!.. Да-рю!

Фигуру развернуло. Через силу, она изобразила шаг. Пошла.

Мужчина сильно завалился на бок, рукою почти дотянулся до травы, но справился. По широкой, сильно изогнутой дуге, он дошагал до мостовой.

В какой-то момент могло показаться, что Гаспар должен упасть… но он вынес.

Шаркнул ногой, и оттолкнулся рукою от истоптанной земли.

— Ты знаешь… — произнёс Элой негромко. — Гвиневра никогда не считала… что у нас нет детей.

Посеревшее и ставшее с годами слегка шершавым, лицо баронета как будто слегка ожило. Одна из сторон его лица чуть улыбнулась.

Пока никто не смотрит, Вивар острым локтем сильно поддел соседа. Тот тут же ответил. Да настолько расстарался, что сам ненароком срезал живую, ещё зеленеющую ветку.

Глянув удивлённо, мужчина покосился на нас. Ногою, без лишних сантиментов, он загнал цветы поглубже в тень.

— … Это были... ваши?

Старик чуть приподнял кудрявую бровь:

— Это… наши... Мы ведь люди, — с полуулыбкой. — Часть дарованная... испытания...

— Да.

— А иначе, как бы мы шли... без желаний.

Я… так и не рассказал ни про духа. Ни про барона...

Мерзавец дважды видел меня не в лучшем виде, и, в случае поимки баронетом, он бы не смолчал.