Потолок одного героя

Фавоний смотрел на сложного вида скульптуру из многих линий и воздуха по центру, что на постаменте возвышалась по центру «залы».

— Ты выпить хочешь?

— И поесть!

***

Улыбаясь, демонстрируя ястребову уйму мелких, очень мелких блестящих зубов, дух подмигнул мне.

Закатав рукава, он повёл сравнительно большими кистями.

Начал с бутылки.

— Это на продажу — ясно? Ты ничего не видел… Так вот!.

Дух вновь оказался «на сцене».

И началось волшебство.

Как-то сам собою разгорелся очаг. Застучали сковородки. Дух не стеснялся.

Поминутно поправляя белые манжеты, приглаживая брови, Фавоний как бы намекал: «Вот я — настоящий человек!..Ты не смотри на рост, зато какой сюртук!.. Я л-учше человека!»

Зазвонила медная посуда и зашкворчало сало. Смотря исключительно и только сверху вниз, хозяин лёгким движением кисти поднял волну в скворчащем, мелко нарезанном луке. Приправу всыпал, не сгибая локтя!

— Это… это был мой первый выход в поля… Вот я и собрался так… неудачно.

— Чтобы не обобрали!

— Это я сам решил сойти с дороги. Подумал, что своими глазами увидеть местность — это очень хорошая идея… Как бы личный опыт.

— Не для дураков закон писали!

Ухмыляясь, дух с пренебреженьем, почти с превосходством смотрел на пару желтков. После каждой фразы усмешка его становилась только шире. Губы растянулись, обнажая ряд острых зубов.

В нос ударил будоражащий запах.

— А одежду пока не меняй… Да и манеры свои дурацкие.

Хозяин заставил содержимое сковороды подпрыгнуть:

— Кушать!

И непременно на ходу! Вальсируя! В широком, говорящем жесте, чтобы каждый понял: кто здесь мастер.

— Жуй! Ещё рассказывать станешь, что тебя в моём трактире не кормили.

— Бо-божественно,— едва смог я вымолвить.

Сало и белок потекли мне в горло.

— А вот этого не надо, — с широкой, очень широкой улыбкой. — Ты учти… меня не подкупить!

Дух налил себе.

А после повторил и уже с пристрастьем уточнил: куда я шёл и что видел дорогой? Довольно быстро он «раздобрел».

Как-то легко мне стало на душе. Даже весело. И тёмные стены теперь совсем не давили. И помещенье уже не казалось похожим на дно колодца. Зал кургана с зеленеющей осокой на сводчатой крыше…

Повинуясь внезапному порыву, я обернулся. Проходя сквозь беспорядочные линии скульптуры, белый свет луны проявлял в тенях прелестную, просто прелестную картину. «Какая… линия плеч!»

Дух частил.