Мой личный джинн

 

- Только не хлопнись в обморок от удивления, Барретт, - съязвил Грегори, быстро щелкая по клавишам.

- Простите, мистер Тейлор, я не знал, что у нее стоит защита.

- Зато я знал. Моя супруга предсказуема до абсурда. Вот и все, даже не потребовалось искать хакера для взлома, - самодовольно воскликнул Грегори, когда вместо строки со звездочками, появилось изображение рабочего стола с множеством иконок.

- Откуда тебе известен пароль? - внезапно вмешалась Лейла, изучающе глядя на ноутбук, словно видела впервые это устройство.

И это было правдой. Последний раз, когда она видела компьютер, он не обладал цветным монитором, а работал от сети и был куда более громоздким.

- Я был женат на этой женщине и изучил ее вдоль и поперек, - ухмыльнулся журналист. 

- Так, поглядим, что скрывает наша интриганка, - Грегори мастерски использовал тачпад, открывая и просматривая папки.

Его недолгие поиски увенчались успехом. Наработки предстоящей статьи хранились в файле «Кувшин».

Пара сумбурных фраз и несколько фотографий с пресловутым сосудом. Лейла, взглянув на снимки, сжала губы добела: увиденное вызвало в ее душе ураган ярости.

- Какой-то бред! - возмущению Грегори не было предела, он решительно захлопнул ноутбук. 

Клайд, торопливо забрав компьютер, вновь открыл его и выключил. Он должен вернуть вещь в том состоянии, в котором взял, мисс Хэйвуд не догадаться, что кто-то рылся в ее лэптопе. 

- Эта замухрышка либо окончательно свихнулась или же пытается ухватиться за любую возможность, позволяющую вновь попасть в мир большой журналистики!

- Я не знаю, мистер Тейлор, - Барретт ощущал свою вину перед Тейлором.

Оторвав репортера от дел, он выставил себя идиотом. 

- Послушай, Барретт, - Грегори медленно поднялся с кресла, на его лице отразилось недовольство, а глаза начали наливаться кровью. - Я ни за что не поверю, что пронырливая и умная серая мышка внезапно заинтересовалась арабским фольклором.

Эта хитрая и пронырливая девчонка обвела нас вокруг пальца!!! 

     Лейла осторожно положила холодные ладони на плечи журналиста, стараясь его успокоить. Он чувствовал ледяное прикосновение даже через ткань пиджака.     Репортер сделал глубокий вдох, стремясь вернуть самообладание, и более сдержанно произнес:

- У тебя есть два дня, Барретт, чтобы выведать, о чем пишет твоя сотрудница или где она прячет материалы.