Я === код

Говорят, нам уже в декабре могут доверить поучаствовать в настоящей операции. Под контролем старших, конечно. Но все равно – это же круто. Выйдет обидно, если ты пропустишь.

Кирилл молча вернул ей планшет и украдкой взглянул на нее. Ему очень нравился блеск, который появился в ее глазах, когда она заговорила об этой операции. Что-то в этом было такое: смесь детского ожидания чуда и взрослой холодной целеустремленности.

– Знаешь, мне иногда кажется, что вот это вот все… – он неопределенно повел рукой вокруг, словно имел в виду темный холл и хлещущий за стеклянными дверями дождь.

– Глобальная капсула, демоны имени Совина, язык программирования, на котором можно написать себе хоть настоящий джедайский меч… в общем, мне кажется, что это все нереально. Что я вот прямо сейчас проснусь, и окажется, что мне нужно в школу. Или в Вышку – ну, я туда поступать собирался. Вдруг, на самом деле я туда и поступил, а вот это все – просто бред от того, что я переучился…

– Всем так иногда кажется, – она чуть наклонила голову, внимательно взглянув на него.

– Но я боюсь не этого. А того, что мне завтра выдадут принудительно синюю таблетку, и я отсюда уйду и все забуду.

– Может быть, это было бы к лучшему?

– Нет, ты что! Как ты можешь так говорить?! Да здесь единственное место, где можно сделать что-то для мира, где твои усилия на что-то влияют. Да нет, не на что-то… на все! Понимаешь: мы можем реально изменить мир! Разве нормально все то, что творится вокруг? Разве ты не видишь, что все летит куда-то в задницу?

– Какая разница, если через тридцать один год, или сколько там, всему миру все равно трындец?

– А кто тебе сказал, что это так? Я, между прочим, спрашивала Ольгу Михайловну насчет этого счетчика на табло.

Знаешь, что она сказала? Что это расчетное время, вычисленное каким-то ИИ Фонда. Время, когда, по его расчетам, люди перестанут справляться с разрывами и система разбалансируется. При сохранении текущего тренда.

– Да? Я не знал, но если ИИ считает это неизбежным…

– При сохранении текущего тренда! – громко повторила Диана. Кирилл впервые видел ее такой: ее глаза горели, голос дрожал от волнения. – Понимаешь, что это значит? Что тренд может смениться. И кто его может сменить, если не мы? Может быть, именно у нас есть шанс? Мне хочется верить, что это так. Вот Женя говорит, что…

Она осеклась и покраснела.

– А может быть, нет, – Кирилл пожал плечами.