Подработка на том свете

Движения приобрели странную тягучесть, словно растянулось само время. Теперь Ви мало походил на человека.

Я запечатала рот ладонью, боясь нечаянным вскриком выдать свой страх.

Ви потянулся к голове Лидии, зарылся пальцами в ее волосы, нарушая порядок и заставляя шпильки осыпаться на пол. Медленно наклонился и прижался губами ко лбу женщины. Я не знаю, сколько они так стояли. Трудно определить время, когда сама находишься в оцепенении.

– Все. Иди. Тебе больше нечего бояться.

– Теперь я это вижу, – побелевшими губами произнесла Лидия.

По ее щеке поползла одинокая слеза. – Гриша уже здесь?

Получив утвердительный кивок, тетушка сняла очки и положила их на стол. Волосы собирать не стала, лишь вытащила из петли верхнюю пуговку. Без тяжелой броши не было нужды застегивать ворот под самое горло.

Не прощаясь и не оглядываясь на нас, Лидия направилась к входной двери. Недавняя наставница забыла о моем существовании. Прямая спина, сжатые в кулаки пальцы. Люди потянулись за ней на улицу. Я тоже тронулась с места, но Ви меня остановил.

Он вновь был рыжим байкером.

– Не думаю, что ты захочешь это увидеть.

Я, не понимая, свела брови к переносице.

– Лидия должна выполнить некий ритуал, – пояснил он. – Как условие, чтобы уйти с Григорием.

– Неприятный ритуал?

– Да. Дорогу в Ад тоже нужно заслужить.

– Лидия идет вслед за мужем в Ад? – у меня пересохло во рту.

– Она сама выбрала этот путь.

– И никак нельзя отправить ее туда, куда положено? Она ведь хорошая, ты сам это знаешь!

– Его грехи велики, – лаконично ответил рыжий.

– А разлучаться она не хочет.

Я оттолкнула Ви, преградившего мне путь к двери. Я хотела остановить Лидию. Нельзя из–за желания быть с любимым идти на непростительный поступок. Даже находясь в отчаянии нужно оставаться человеком.

Я плохой знаток Заповедей, помнила лишь основные, что чаще всего были на слуху. Не убий, не прелюбодействуй, не укради. Что из десяти «не» выберет Лидия, чтобы сделаться «достойной» Ада?

Когда я выскочила на крыльцо, то увидела быстро удаляющуюся Лидию.

Она решительно направлялась к человеку, застывшему в центре пустыря. У кромки леса виднелся черный катафалк, запряженный черной же лошадью.

– Что у нее в руках? Трость? – Лидия была слишком далеко, чтобы я разглядела неизвестно откуда взявшийся предмет.

– Меч.

– Значит, убийство, – я не могла поверить, что Лидия отважилась нарушить самую страшную из Заповедей.

– Ритуальное. Григорий Васильевич Рогов уже несколько дней как мертв. Был отравлен женой.