Подработка на том свете

– То–то он так скупо отвечал на мои вопросы, – я вспомнила натруженные руки, вцепившиеся в руль, и нежелание водителя общаться со мной.

– Ты его слепила. Но лучше так, чем по–старому. Администраторов приходится доставлять нечасто, а вот черные души встречаются. Однажды он привез такую мерзость в дом, – Радис отвернулся, но я заметила, как в горестной гримасе сжалось его лицо. – Я до сих пор не могу простить себе гибель администратора.

– Погибла та самая женщина, по которой тоскует Ви? – я уточнила, потому как хотела понять, говорится об одном и том же случае, или здесь не раз случалась гибель наемного работника.

– Да. Ви влюбился до беспамятства. Но чувства всегда мешают работе. Он отлучился в город, чтобы купить своей возлюбленной подарок, а в это время появилась черная душа. Она высосала из беззащитной женщины жизнь. Пострадал и дом. Было нарушено равновесие, и нам едва удалось собрать все в кучу.

– Теперь я понимаю, почему Ви отказывается оставить дом даже на короткое время.

– Прискорбное происшествие для всех нас сделалось уроком.

Чистильщик теперь ни за что не пропустит черную душу, отвезет ее к Дисе, чтобы тот насильно вырвал ее из этого мира. Весьма болезненная для души процедура. Дисе поклялся не присылать в дом молодых женщин, чтобы ни у кого из нас не появился соблазн любить.

– Если интрижки, то в городе, – пробормотала я, припоминая слова гимнастки.

– Короткие, ни к чему не обязывающие встречи. Поэтому, дорогая Маргарита, не рассчитывай на большее.

– Вот еще! – я выдернула ладонь, которая все еще хранилась в руке Радиса.

Ангел рассмеялся.

– Я шучу, – произнес он, но тут же сделал серьезное лицо, – и предупреждаю. Пожалуйста, не влюбляйся ни в кого из нас. Ничем хорошим это не закончится.

– Не собираюсь. Мне осталось меньше трех недель, поэтому, пожалуйста, поторопите Дисе. Пусть как можно быстрее подыщет на мое место постоянного работника.

– Я передам.

Мы подошли к входу в здание. Показалось или нет, но дом приобрел более благородный вид.

Стены его уже не выглядели такими неприглядно–серыми, а окна – глазницами затаившегося зверя. Цветные мозаичные стекла ярко отражали лучи летнего солнца.

– Дом оживает, – Радис тоже задрал голову. Он улыбался.

– Цирк приехал, – указала я на причину преображения. На поляне уже красовались шатры. Один огромный в центре – как я поняла, там была цирковая арена, и несколько помельче вокруг него. Под открытым навесом шел пир – циркачи сидели за длинными столами.