Сказка Заката

— Это — серьезное нарушение, понимаешь? А если еще ты у нас, не дай Бог, помрешь, или даже просто — если сильное ухудшение будет — ты ведь мало, что себя, еще народу вокруг погубишь кучу. Нам тогда не то что влетит — а под суд могут... Ну, слушай, мы тоже — люди, это старик твой только за идиотов нас держит... Вот нам ничего и не осталось, как снова тебя искать, да уговаривать — мы же насильно не можем тебя лечить.

..

Задумавшийся Николай продолжал молчать. Нерыжий продолжал каким-то раньше ему не свойственным, очень человеческим тоном:

— Послушай, будешь жить, как все люди. Нормальные люди — это только для старика твоего — все идиоты. Но ты ведь для этого должен нам доверять — сам подумай: мы тебя не ловили насильно, руки не крутили; не хочешь — не надо. Но просто ты же погибнешь так...

— Но — как, — наконец заговорил Николай, — ведь я это сам чувствовал, да и старик очень разумно все объяснял, а дом наш ночью — действительно странное место.

.. Нет, что-то здесь не сходится.

— Он тебе чепуху про какие-то трансцендентальные сущности рассказывал? — устало ответил нерыжий брат, — Ну, конечно, рассказывал.

Он потер лицо обеими ладонями, вид у него был, как у врача, столкнувшегося со знакомым, но тяжелым диагнозом.

— Ну, есть — есть тут реальная подоплека — мы сами точно не знаем, какая.

Что-то же доводит до такого вот состояния... Не сквозняк же... Да и на окружающих воздействие — ведь тут энергия нужна. Изучаем. Но вот что ты «чувствовал», так это — ты уж извини — кислота...

— Что? — не понял Николай.

— ЛСД, — пояснил рыжий, — слыхал?

— Для убедительности, так сказать, — добавил его напарник.

Внутри у Николая стало что-то нехорошо.

— Сам-то он больше коксом пробавляется, — продолжал тем временем нерыжий, — видал, силища какая? Я думал, он нас убьет тогда на хрен стульями этими, — вспомнил он весенний еще эпизод.

— Но зачем? — почти взмолился Николай.

— Ну, так я же говорю — для убедительности, нужно ведь как-то поддерживать все эти сказки про «сущности»...