Сказка Заката

- До завтра, молодой человек, до завтра, - в голосе его вдруг послышалась уверенная деловитость, толковость. - Вы у какого врача?.. Что?.. Да нет, вам невропатолог нужен, хотя и от него... Где? Телефон, - спросил он строго - и записал, вытащив откуда-то останок карандаша. - Это врача? Теперь ваш, - два, девять... - и также записал на совершенно невозможной бумажке, приколотой, оказывается, возле двери. Я вам позвоню.

И с этими словами почти силой выпроводил обмякшего Николашу вон. Уже проталкиваемый в дверь, тот успел лишь промямлить: - "А звать-то вас.

..?"

- Николай Николаевич! - успело еще пронестись в стремительно закрывающуюся, золотую от света щель - и дверь захлопнулась.

И снова Николаша остался один. На дворе еще не совсем стемнело, однако вечернего света поздней весны, падающего из нежилых, тускло глядящих открытыми дверными проемами комнат, недоставало, чтобы совсем рассеять слепую коридорную тьму.

На сей раз он почти не обратил внимания на нее, медленно шел к лестнице, ничего не замечая и ни на что не натыкаясь, поглощенный знакомым ему теперь ощущением здешнего покоя и тишины; в его душу вернулось тепло, как в доме старых родственников.

Снова бредя, как в воде, в этой атмосфере умиротворения и бестревожности, только на сей раз погружаясь в нее, спускаясь все глубже и глубже, он шел вниз по лестнице - к подъезду; вот он уже в подъезде, вот он открывает тяжелую и, кажется, древнюю, как врата египетской гробницы, подъездную дверь, вот она медленно и тихо затворяется у него за спиной. Николаша все так же - не медленно, а - неспешно - вышел со двора, пересек сквер... Странное, если вдуматься, чувство это, утвердившееся в нем - пока стоял он, растерянный и обмякший, в мертвом темном коридоре, пока спускался по четырем пролетам каменной лестницы в покойную зеленоватую глубь подъезда - не оставляло его и всю дорогу домой, не оставило и дома. С ним он и уснул.

Утром его, уже отвыкшего вставать рано, разбудил телефонный звонок.

Он вскочил, путаясь и промахиваясь со сна, подхватил трубку и поднес к уху:

- ...Да...?

Но в трубке молчали, только дышали.

Он скорее бросил ее, будто это что-то значило, помогло бы чего-то избежать.

"Ну, крепко же я спал..." - одурело помыслил он. Заплетая ногами и спотыкаясь о тапочки, он стал одеваться; одевшись, убрал постель; разобравшись с утренним туалетом, потащился в кухню - делать себе завтрак: новый его знакомый мог позвонить в любую минуту.