Сказка Заката

Нерыжий брат вообще исчез, стоило, видимо, лишь только подняться тарараму возле тюремной стены. Все закончилось, и как-то неожиданно - ничем. "Как и тогда..." - мелькнуло у Николаши.

В итоге своих метаний то взад, то вперед, они недалеко ушли от исходной точки: Николаша увидел знакомый переулок, в глазах у него затуманилась тоска:

- Домой бы мне... - неуверенно затянул он снова.

- Так, - решительно ответствовал его, еще не совсем отдышавшийся, но уже переставший хвататься за грудь, как во время их недавней безумной скачки, спутник, - ежели вы непременно хотите.

Он потянул Николашу, но не к дому, а снова в глубь темных, но вполне знакомых, покойно засыпающих дворов. Покружив еще совсем немного, с Николашиной помощью вышли и к его двору, с угла. Чтобы попасть внутрь, нужно было только сделать три шага вниз по ступенькам.

- Это ваш дом? - осведомился Николай Николаевич и, получив утвердительный ответ, кивнул.

- Ну, глядите, - указал он повернутой горстью вверх рукою на дом, стоящий шагах в пятидесяти напротив.

Окна Николашиной квартирки на втором этаже были освещены, в них двигались какие-то тени.

Николаша почувствовал внутри пустоту и бесконечную усталость, он сгорбился и лицом посерел. Вдруг почувствовал, что - холодно: - "И пальто в гардеробе оставил...". Снова засаднила пораненная ладонь.

С минуту они молчали. Наконец он произнес, скорее задумчиво, чем вопросительно:

- Это что же - прямо ко мне?.. - и снова умолк.

- Как видите... - ответил спутник, - Даже не скрываются: не надеялись даже, что вы сюда вернетесь... Так что, если желаете - будут вам весьма рады, - добавил он несколько язвительно.

Помолчали.

- Куда же мне теперь... - бессильно прошептал Николаша, - без пальто...

- Да хотя бы и в пальто - не очень логично отозвался Николай Николаевич. -- Вам теперь здесь делать нечего. Эк вас... - добавил он как-то странно.

- Вот что, - продолжал он, - могу вам только предложить поселиться пока у меня, а потом, может, что и придумаем.

- А как же, - Николаша в свою очередь указал непослушной рукой на страшно освещенные окна еще недавно родного, но ставшего теперь чуждым и, быть может, опасным жилища. - Как же - они... могут и... туда? - не очень вразумительно вопросил он.

- Туда они не придут, разве что...