Волшебный хоккей - Шайбир

Оставив рюкзак, он метнулся к остановившемуся в метре Денису и стал яростно тереться мальчику об руки и коленки, при этом выразительно фыркая в сторону рюкзака. Дескать, дорогой, любимый хозяин, пожалуйста, не упрямься и помоги открыть рюкзачок.

– Ладно, уговорил, сейчас открою, – пообещал любимцу Денис.

Аккуратно оттеснив кота с дороги, мальчик подполз к рюкзаку, взял в руки, встряхнул и чуть не выронил обратно на ковер, когда внутри пустого рюкзака что-то явственно громыхнуло.

– Да сколько можно бояться, – укоризненно проворчало изнутри непонятное существо.

– Клянусь, я не кусаюсь.

– Очень на это надеюсь, – хмыкнул Денис.

– Чего ты, как маленький, – продолжились уговоры из рюкзака. – Напряги мозги, ведь ты же умный мальчик, и подумай – раз меня не боится твой кот, который, между прочем, в тебе души не чает, значит, я не опасен. Это же очевидно. К тому же, ты меня уже брал сегодня в руки.

– Это когда это? – удивился Денис.

– Открой и сам всё поймёшь. Ну же, быстрее решайся и вытаскивай меня отсюда.

Уговоры таинственного узника рюкзака пробудили в мальчике любопытство, пересилившее страх. Денис рывком распахнул молнию и открыл рюкзак. Наклонив так, чтобы свет настольной лампы проник вовнутрь, он разглядел на дне пустого рюкзака одинокую шайбу – ту самую с вырезанной рожицей. Конечно, находка шайбы в сумке явилась для него сюрпризом, ведь Денис точно помнил, как, по указке Куницына, утром сунул её в карман куртки, откуда потом сам точно не вынимал.

Но отыскать разумное объяснение «перелёту» шайбы из кармана в рюкзак не составило труда. Её туда вполне могла сунуть бабушка, которая днём чистила куртку внука и, наверняка, обнаружила шайбу в кармане. Ну, да бог с ней с шайбой, сейчас Денису было не до неё, он был озабочен поиском скрывающегося в рюкзаке живого говорящего существа или, что гораздо более вероятно, маленькой рации или иного разговорного устройства, через которое обращался к нему загадочный незнакомец. Мальчик даже решился пошарить внутри рукой, но кроме шайбы в рюкзаке никого и ничего больше не обнаружил.

– Я это с тобой разговариваю, я! – дуга улыбки, вырезанной на чёрной резине шайбы, вдруг на глазах преобразилась в тонкогубый рот, а две точки по бокам вырезанной закорючки носа – в два живых озорных глаза, которые тут же начали по очереди подмигивать обомлевшему мальчишке.