Мрачная сказка. Осколок

И скрепя сердце, она побежала за Громом. Когда она нырнула в спальню, тот как раз схватил куклу. В последний момент поймал ее за волосы в дверях шкафа и швырнул на пол. Двойник затравленно глянул на них, поднявшись на четвереньки. Крапива специально прокручивала в голове: «кукла», «двойник», «оно» — чтоб не видеть, насколько тварь перед ними похожа на Виту. Да что там — внешне она и была Витой, не отличить! Гром снял закрученную на запястье цепь и стал играть звеньями, буравя куклу взглядом. — Сейчас ты откроешь дверь, через которую Вита сможет вернуться.

 — Конечно. Дверь к Хозяину, — улыбнулась она. — Именно это я и хотела сделать. Ты мне малость помешал, — она поднялась на ноги. Гром показательно закрыл дверь шкафа, за которой виднелось зеленоватое марево с болотными огоньками, опустил ладонь на плечо двойника и жестом предложил открыть ее снова. Кукла игриво подмигнула ему и потянула за медную ручку. На этот раз там показался пыльный горный серпантин, и послышался лошадиный цокот. Гром скрутил двойника цепью и поставил на колени. Несколько минут прошло в томительном ожидании. Затем пыль прыснула в комнату, и в шкафу забил копытом белый жеребец. Он поднялся на дыбы и скакнул в комнату вместе с всадницей, обнимавшей его за шею. Золотые подковы ударились об пол — и конь обратился густым белым облаком, сквозь которое, сдавленно вскрикнув, девушка провалилась на ковер. Крапива быстро переглянулась с Громом и вонзила в шею куклы длинную железную иглу. Существо зашипело от боли и дернулось. — Это уже!. . неважно! — выдавила девушка с лицом Виты, постепенно покрываясь трещинами. Пряди волос падали с ее головы, обращаясь желтыми нитками, кожа облетала кусочками старой бумаги. Правая рука звякнула о цепь, превратившись в половник. Одежда мешком повисла на куче пластиковых стаканчиков и хот-догов. Перед ними лежала просто груда ненужного мусора. Настоящая Вита сидела на полу, часто дыша, и изумленно смотрела на этот хлам. Она была в пыли, волосы коротко острижены, длинная царапина пересекала губы. Но сквозь грязь и усталость от ее кожи явственно лучился свет, а радужки глаз, оставшиеся без зрачков, сияли червонным золотом. Она стала такой же, как они. Подменышем. Все-таки они затянули ее в свой мир слишком глубоко. Людям опасно знать о них и дружить с ними. Добром это не заканчивается. Гром бухнулся рядом с ней на колени и бережно обнял. Крапива отвернулась, потому что не могла больше сдерживать слезы. Сейчас кто-то должен будет сказать ей про Нилла.